Верос. Обитель Богов

— Много чего, — ответил наг, не отходя от Илана. — Я видел...- он ненадолго осекся, словно оценивал свои слова на адекватность. — Видел, как душа Яраса покинула тело.

Процесс воссоединения со стихией был почти сакральным для многих. Для павших на Арене была усыпальница, куда относили тела героев. Увидеть этот процесс было равноценно тому, чтобы увидеть человека обнаженным, а уж души тем более, никто никогда не видел. До этого случая, Сарес вообще считал сказкой зримое описание души. Рассказав об этом алхимику, наг задумался на секунду: а не привиделось ли? Похожий вопрос застыл и в глазах Нарса.

— Я отдаю отчет в том, что видел, — твердо произнес наг. — Ярас умер на моих глазах.

Миран напоследок глянул в сторону капсулы, где уже не было одного из близнецов Сараминатов. В том, что происходило потом, Сарес не был уверен.

— Хорошо...

— Пить...- прохрипел Илан, приходя в себя.

В руках советника тут же оказался стакан с водой, а Нарс заботливо придерживал голову за затылок, пока дракон пил.

— Как долго я был без сознания? — спросил Илан, оглядываясь вокруг.

Непонимание в глазах дракона сменилось гневом, когда тот увидел обуглившуюся по краям капсулу. Сарес чуть нахмурился, лишь на мгновение усомнившись в подлинности эмоций Сарамината. Тут же одернув себя от лишних мыслей, кратко пояснил:

— Вашего брата не стало.

Советник отреагировал на услышанное не сразу. Дракон дернул плечом, скривив губы в подобии оскала. Заторможенную реакцию наг мог объяснить успокоительным, которое вколол Нарс и стрессом после произошедшего на Арене.

Мастерски скрыв за холодным тоном свои переживания, Сарес не отрываясь смотрел на Илана. Яраса он не знал от слова совсем, только несколько раз видел выступления на Арене, а вот за прорицателя у него были причины переживать.

Отложив свои двоякие ощущения, Миран дождался когда Нарс убедится, что с Советником всё в порядке, а от его раны действительно не осталось и следа, и отпустит домой. По неизвестной, пока даже для самого себя, причине, нагу было важно убедиться, что Илан доберется до дома без приключений. После прибытия в Курию, заполняя протокол и оформляя произошедшее, как покушение на Первого советника, Миран понимал, насколько сильно влип.