Пророчество Сингамара

Но никто не обратил внимания на возросшую ношу. 

Все были ошеломлены предыдущим днем. Еще полторы десятины назад каждый считал себя лучшим воином в мире. Сегодня же они знали, что есть воины и получше. Военное ремесло люди изучали для поддержания дисциплины в городах. Единственными битвами, в которых участвовали люди, были отражения атак дикарей или подавления мятежей, которые, к слову, случались крайне редко. 

Сейчас же, несмотря на выправку и легкую победу в пещере, воины ощущали свою беспомощность перед превосходящей армией врага.

Теперь каждый понимал, что такое настоящая война, и это пугало людей. Но никто не подаст и вида, что боится. Людей вел Пигал, наследник всей Хотии. За ним они пойдут в любой кошмар, в который, собственно, они и шли.

Уже после заката, когда Пигал собирался остановить войско на ночлег, вдали, сквозь деревья, мелькнул свет. Пигал приказал разбить лагерь и отправил в том направлении разведчиков.

Через полчаса воины вернулись и сообщили о небольшой деревне в дюжину хижин.

После недолгих споров с Пигалом Юнора и Амазира, прихватив с собой десяток лучников, направились в деревню.

Деревня и впрямь оказалась маленькой. Площадь в центре кольцом огибала дюжина низеньких деревянных хижин. Стены были сколочены из грубых толстых досок, а крыша покрыта соломенными связками. Вокруг хижин лежали небольшие огороды. У четырех из них стояли сараи, из которых раздавалось мерное мычание коров. Не было и сомнений, что деревня принадлежит оркам, потому Юнора велела лучникам приготовить оружие.

 

Свет, который был виден в лесу, мелькал из окна хижины, что была крупнее других. Отряд направился прямиком к нему. На стук в дверь отреагировали почти моментально. Изнутри послышался грубый низкий голос, крикнувший что-то на непонятном гаркающем языке.

– Что? Я не понимаю! – ответила Юнора, на что из хижины вновь раздался тот же голос, но уже на понятном языке.

– Кто вы? И какого нечистого бродите среди ночи?

– Мы заблудились и хотели узнать, где находимся и, возможно, купить у вас еды, – на удивление миролюбиво пролепетала Амазира.

Дверь отворилась. 

На пороге, в тунике и портках из мешковины, стоял пожилой серокожий. Несмотря на все еще могучее телосложение был виден груз годов орка. Усталый взгляд небольших глаз, окруженных рвами морщин. Солидно поредевшие волосы, практически полностью седые. Выделялись лишь тонкие прядки черных, как смола волос, уже не таких жестких, как были у орков в Марфере и пещере.