Ночь подруга, тень сестра

Больно им сироты нужны,- Габи скривилась, точно разом проглотила горсть клюквы, часто задышала. Голос её подозрительно задрожал, в уголках глаз заискрились слёзы.

Петра кивнула. Скорее всего, тут сестра попала в точку. При их разговоре Аделинд ничего не сказала об исчезновении Ганса, не попросила о помощи. И это при том, что женщине было прекрасно известно, что до сирот городского приюта страже не было никакого дела. Значит, если Аделинд не кричала на каждом углу об исчезновении Ганса, то была уверена, что мальчишка сбежал.

- Знаешь, Габи… давай я поспрашиваю знакомых? Вдруг кто-то знает, где Ганс сейчас? –Габриэле не удалось склонить Петру на свою сторону. Но если это успокоит Габи, то она готова потратить немного времени на несколько разговоров.

Но сначала воровка разберётся с заданием Карла. Сколько Петра не помогала приюту, ей казалось, что делает она ничтожно мало. На деньги, что Петра выручит с продажи сердца, можно купить фрукты, порадовать детей игрушками и сладостями, и наконец починить это поганую крышу.

Сколько бы Аделинд не поджимала губы, деньги от Петры она примет всё равно.

***

Обитатели двухэтажного каменного дома на улице Кудесников, в котором жил и работал алхимик Фолькер, готовились отойти ко сну.

Кухарка, выходившая во двор покормить птицу, не заметила, как в приоткрывшуюся заднюю дверь прошмыгнула маленькая фигурка - глиняная мышка-игрушка размером с половину ладони, слепленная быстро, но аккуратно.

Игрушка, покорно подчиняясь воле Петры, юркнула в закуток. Затаилась. Выждала часик для верности, дожидаясь, пока обитатели дома заснут, и, управляемая девушкой, принялась исследовать дом.

Петра не дышала, не чувствовала запахов – но смотрела на мир глазами-выемками, улавливала глиняными ушами таинственные звуки. Ночная темнота превратилась в мягкий вечерний сумрак, а магия, обычно невидимая, предстала перед девушкой в виде разноцветных пятен и цветных линий.

Петра тщательно уводила фигурку подальше от них, запоминая, где какой магический след находится. За те годы, что Петра оттачивала эту сторону своего дара, она научилась определять, какое из пятен вызвано рунной магией, а какое – следы творимого когда-то заклятия. Колдовства в доме хватало, но перед одной из закрытых дверей его было особенно много. Петра это запомнила.

Мышка скользила, сворачивая то к одной двери, то к другой.