Ночь подруга, тень сестра

А если вам заняться нечем, то бегите к фрау Фриде, та вас быстро к делу пристроит, - голос Аделинд, чистый, звонкий и молодой, раздался рядом, перекрывая щебетание детей.

Глава приюта, подобрав полы зелёного шерстяного платья, неторопливо спускалась с нового крыльца. Миловидная пухлая женщина с усталым лицом, она несла себя с воистину королевским достоинством. Ей бы не детьми заниматься, а на балах императорских блистать.

- Кажется, малышня, придётся нам поговорить позже, - Петра потрепала белобрысые вихры одного из детей.

- Давайте, давайте, фрау Фрида ждёт вас в огороде, - Аделинд, гордая и величественная, была подобна кораблю, рассекающему волны. Остановившись на расстоянии пяти локтей от бывшей воспитанницы, она решительно развернула замешкавшегося малыша в сторону его более понятливых товарищей.

Сироты медленно и тоскливо поплелись в сторону огородов, то и дело оглядываясь.

- Пойдём в мой кабинет, Петра, - наставница мазнула взглядом по щуплой фигуре Петры, а затем повернулась, направившись обратно.

- Я тоже рада тебя видеть, Аделинд, - хмыкнула девушка.

Когда через полчаса Петра вырвалась из кабинета главы приюта, то почувствовала страшное облегчение. Голос Аделинд звучал благодарно, но глаза были наполнены затаённой печалью, ведь она отлично знала, на какие средства покупаются те вещи, что бывшая воспитанница приносит в дар приюту. И это расстраивало Аделинд. Она и рада была бы не принимать подарки Петры, отказываться от них, но… Но очередь из благотворителей, жаждущих пожертвовать бедным маленьким сироткам, и не думала выстраиваться перед дверью Аделинд.

Не в силах слушать очередную душеспасительную нотацию, Петра поспешно всунула главе приюта заплечный мешок, наполненный продуктами и одеждой, торопливо ответила на парочку вопросов и поспешила уйти. Оправдывалась она тем, что соскучилась по младшей сестре и дико жаждет её навестить, и Аделинд более чем устроили слова бывшей воспитанницы.

Петра нашла Габи в дальнем углу приютского сада. На него ещё не успел пасть взор деятельной Аделинд, потому красивых цветочных клумб здесь разбито не было.

Но разве мог запрет остановить Габи? Девочка сидела на широком, замшелом валуне, и её худые ноги почти касались кромки воды. Плюх! Плюх! Габи запускала камушки в тёмную водную гладь, пытаясь потопить опавшие яблоневые лепестки, что плавали на поверхности пруда.