Ночь подруга, тень сестра

А вот в гигантское нагромождение камней… Делить его с сильным, подвластном магу духом… Она никогда раньше не проворачивала ничего подобного. А сейчас действовала на пределе возможностей, переплетая ту силу, что шла изнутри, в сгусток энергии, и продавливая её через элементаля.

Дух сопротивлялся, но Петра была сильнее. И он не выдержал, отступил, давая воровке дорогу.

Петра увидела собственное тело, осевшее у каменных ног; разглядела магию, неистово бурлившую вокруг её новой каменной плоти; ощутила прилив силы и мощи, от которых можно было бы задохнуться, если бы Петра всё ещё могла дышать.

Петра постояла, привыкая к новым габаритам. Дала великану команду медленно развернуться, опасаясь не справиться с управлением и задавить саму себя. Посмотрела на непонимающее лицо Фолькера, недоумевающего, почему элементаль перестал повиноваться. И бросила каменного монстра на пытавшегося вернуть контроль алхимика.

Барьер порвался легко, будто гнилая ткань. Руки элементаля подхватили мага, приподняли в воздухе.

Тело Фолькера ударилось о стену изломанной куклой, затем тяжело плюхнулось вниз.

Охранные руны на пороге, у клеток и десяток магических пятен полыхнули одновременно. Прогорели, оставив после себя разноцветную пятнистую россыпь – следы недавно исчезнувшей магии. И знак, что лучше будет поскорее вернуться в своё тело.

Воровка поспешила отпустить контроль над элементалем.

Она вздохнула, ощутив, как воздух обжигает лёгкие.

Вокруг было темно, только грохот слышался впереди. Это элементаль, избавившись от контроля призывателя, ушёл обратно в Отражение, и его земное тело рассыпалось, превратившись в обычные валуны. Фолькер действительно не был сильным магом, и потому чары алхимика развеялись, стоило ему умереть.

Сердце грифона продолжало мерцать, разгоняя тьму.

Петра поковыляла к единственному пятнышку света во всей лаборатории. Нависнув над укатившейся к стене банкой, воровка нагнулась и бережно обхватила её.

- Эйй… Что там происходит? – голос пленного служителя Творцов хрипло разрезал наступившую тишину.

Петра, морщась и с трудом сдерживая болезненный стон, выпрямилась и направилась к клеткам.