Три дня

Когда корыто наполнилось, Эльза оценивающе посмотрела на кровь, оглядела зрителей, прикусила губу и медленно начала стягивать рубашку через голову. Первый раз она оказалась голой перед мужчинами, но девушка только покрепче сжала челюсти, присела и, зачерпнув полные горсти, умылась густой жидкостью. Тут же ее стошнило.

Откашлявшись, девушка вытерла рот рукой, обошла корыто кругом, снова набрала полные ладони крови и начала мазать грудь. Она ждала комментариев и острот относительно своей наготы от мужчин, но теперь только напряженное молчание сопровождало ее ритуал.

Опрокинув остатки крови сверху на себя, Эльза начала натягивать одежду. Когда она вышла из курятника, глаза ее ничего не выражали, она еле переставляла ноги, а за ее спиной шла все разрастающаяся толпа.

Люди на площади, стоящие спиной к Эльзе, оглядывались на шум, ошарашенные расступались, чтобы пропустить девушку, покрытую кровью.

На помосте сидела Адела, трон рядом с ней пустовал, сегодня ярл не поднимался на помост, он был среди воинов и выделялся только королевским нарядом и статью.

 

– Я пришла на поединок, ярл, – чуть склонила голову Эльза.

– Я вижу, ты готовилась, – кивнул с улыбкой ярл, вышел в круг и объявил:

 – Ну что же, начнем. Уважаемые мужчины и женщины! Сегодня решается вопрос в принятии в наш клан нового жителя. После того, как она докажет в поединке свою силу. Противником ее будет храбрый Альрик. 

Толпа расступилась, и в круг вышел незнакомый Эльзе улыбающийся широкоплечий воин в одной набедренной повязке.

– Эльза, Альрик, как будете готовы – начинайте! – Ярл отошел к остальным зрителям, но остался в первом ряду.

Эльза отошла назад. Диндр воткнул в плотную землю два коротких копья, положил меч и щит. Эльза подышала глубоко, очистила разум, прочитала короткую молитву Скали и оглядела собравшихся горожан. Она не испытывала к ним злости – обычные мужчины и женщины, как и на ее родине. Но Эльза вспомнила, что на кону и начала будить в памяти воспоминания.

Вспомнила, как разбойники напали на деревенскую ярмарку, как убили ее няню, как волокли по земле связанную к кораблю, как смеялись над ней эти дни, представила себя этим же вечером в комнате соседа-бугая Бернарда и поневоле стиснула намертво челюсти. Теперь она желала убивать, желала, чтобы кишки врагов валились на землю, мечтала срубать головы одним ударом, переступать через падающее тело и рубить следующего врага.