Хмара. Возвращение.

К этому времени в комнате, несмотря на открытое окно, стоял такой дым и жар, что вытаскивать застрявший в кровати меч я не решился. Истекая потом и громко кашляя, мы выскочили в полутёмный коридор, освещенный лишь отблесками пламени разгорающегося в моей комнате кострища и, не останавливаясь, направились дальше. Клементий заскочил в свою комнату, чтобы одеться поприличнее (до этого на нём были лишь просторные шаровары да высокие кожаные боты), а я побежал к "келье" отца Иннокентия. Но стоило мне лишь пару раз стукнуть, как из-за двери донёсся его заспанный голос.

 

   -Кто там? - точнее, наш священник хотел казаться заспанным, но это у него получалось плохо, и я уловил в его голосе нотки неподдельного беспокойства или, скорее, даже испуга. Когда дверь открылась, я увидел совершенно одетого Иннокентия. Его посох и дорожная сумка стояли возле дверей наготове. 

   -Что, уже уходим? - поинтересовался он с наигранным равнодушием. - Раненько что-то. 

   -Уходим, - нарочито громко сказал я, едва сдерживаясь, чтобы не наорать на нашего товарища.

 

   -Что-то случилось? - невинно поинтересовался Иннокентий, при этом его глазки бегали из стороны в сторону, как перекатывающиеся по решету горошины. 

   -Хм! - слов у меня не было. Я развернулся и, краем глаза отметив показавшегося из комнаты Клементия, осторожно двинулся к выходу. Мой кинжал, матово поблёскивая окровавленным лезвием, был поднят высоко вверх, наподобие горящего факела.

И только вступив в тёмный переход, я понял всю нелепость подобного действия. В моих руках был самый обыкновенный кинжал, а не безумный, но такой привычный меч с удивительным названием Перст Судьбоносный. 

   Наконец мы вышли из слишком душных помещений хоромины и оказались в освещённом светом пылающего пожара дворике. Наш давешний мужик, совершенно не стесняясь нашего появления, тащил в сторону горящего окошка здоровенную бадью с водой.

За ним вприскочку неслась его завывающая дурниной баба. На своих плечах она тащила толстое коромысло с двумя огромными вёдрами. 

   -И что ж это мы, позволим этим душегубцам спасать своё имущество? - почёсывая макушку, задумчиво процедил отец Клементий. 

   -Да нехай тащат, чай, накормили и какую - никакую развлекательную программу предоставили, - я сегодня был снова добр. А, впрочем, исход борьбы за имущество был предрешён.