Хмара. Возвращение.

Есть и у меня каналы тайные, с нужными людьми в узел дружбы завязанные. Пришло время поделиться с тобой тайнами... 

   

   Неделю спустя после начала столь удачного примирения Рахмед вновь собрал членов своего военного совета. Халиф помнил, что изредка его мудрецы давали ценные советы, но сегодня он не нуждался в чьих бы то ни было поучениях. Сегодня он призвал их, чтобы собрать войско и покарать изменника. Он уже принял решение, и никто не смог бы поколебать его. Рахмед не привык прощать тем, кто осмеливался противиться его воле.

Но прежде чем начать убивать, он хотел убедиться, что в стенах его замка нет малодушных и тех, кто колеблется в выполнении его воли. К тому же он желал прослыть среди своих подданных не только жестоким, но и мудрым. Говорил он недолго, но убедительно, и речь свою закончил заранее приготовленной фразой, обращённой, как ему казалось, к светлым чувствам собравшихся: 

   -...И наказать его приметно должны за отступничество и предательство подлое, - в эту секунду Рахмед даже самому себе казался строгим, но справедливым правителем.

 

   -Верно говоришь! - закивали головами собравшиеся. - Пока мы кровь проливали, он с нашими врагами торг вёл, жизнь да привилегии себе выторговывая, думал, что мы больше с гор не спустимся. За нашими спинами да нашей кровью разжиреть хотел. 

   -Смерть ему! - вскричали наиболее ретивые. - Ему и его выводку смерть! Всех вырежем, чтобы и семени его на земле не осталось! 

   -А россы не воспротивятся? - осторожно поинтересовался не по почёту сидевший в самом дальнем углу старец.

Оживлённые разговоры стихли. В зале наступило неловкое молчание. 

   -Не воспротивятся! - заверил собравшихся Рахмед. - Верный человек сказал, воевода в столицу поехал, а без него никто и пальцем не пошевельнёт. 

   Уставшие от безделья и покоя, дарованного перемирием, орки довольно загалдели. Праведная месть в их сердцах потеснилась, уступая место возможности лёгкой добычи, ибо род Рахимбека славился своей добродетелью и накопленными богатствами.

 

   

   Отряды орков собирались быстро, и на третий день на виду всего войска Рутении спорым конным шагом выступили к стенам крепости рода Рахимбека. Вышли ещё затемно, чтобы светлого времени на разграбление было достаточно. Шли, не таясь, копья опустив, поводья да головы повесив. Будто и не на штурм шли, а великое горе провожали.