андэ Грай

Веревка натянулась, крыша взорвалась, осыпаясь внутрь, а выкрики безумца прервал страшный удар ногами залетевшего в окно наблюдателя...

 Фиона вошла, проникла сквозь неподъемную створку и оказалась внутри. Счёт шёл на мгновения. Слева! Копейщик отлетел, как из пращи, и разбился об стену, раскрасив её веером кровавых брызг. Справа! Лучник заскользил по полу сжатой вдавленной массой, оставляя багровый шлейф.  Взрывы сотрясли стены, с потолка посыпалась известь. Вспышки, грохот, вопли и огонь в центре зала.

 Пламя расползалось синей рекой, перерастающей в жёлтые лепестки. Оно медленно поглощало пленников, окутывало их с головой, сжирало заживо. Сердце билось настолько быстро, что время прекратило свой бег. Оно ползло улиткой, как это пламя, давая внимательно рассмотреть хаос, царящий вокруг, но обогнать себя не давало и, словно сама Судьба, насмехалось над смертными. Но зря.  Фиона неистово свела расправленные руки. Хлопок! Будто небо разверзлось рядом. Ударная волна сдула пламя, подняв тучу пыли и оставив лишь клубящийся белесый дым, тут же взрезаный визжащими стрелами.   Дыхание перехватило, тело выгнуло и повело назад, а глаза успели пройтись по тонкому древку и оперению, подрагивающим в такт дыханию. Она ещё падала, когда зал заполнили светлячки. Они ярко вспыхивали, озаряя пространство белым холодным светом, и гасли. И вновь неистово возрождались, и снова умирали. Их игра казалась медленной и тягучей, но на самом деле протекала в мгновение ока. Пространство заполнили мелькающие силуэты черных, как сажа, птиц. Все смешалось вмиг : карканье, хлопки крыльев, рёв отбивающихся, стон плененных горожан, падших на пол и заслонивших головы, и гром заклятий, выбивающих ошмётки из стен, ломающих перила и выкращивающих ступени лестниц.  Даймас вынырнул из пространства и сшиб с размаху подбегающего копейщика. Огромная фигура заградила командира и укрыла голову за могучим плечом. Стрела впилась в предплечье, но Даймас даже не заметил её и тут же ринулся в бой, скользя по полу, залитому кровью и маслом. Удар по дуге и копейщику уже не подняться. Черный оцарапаный шлем взвился в воздух, а разрубленное от носа до затылка лицо раскрылось зловещей улыбкой, орошая холодный камень бурыми брызгами. Прыжок. Стрелок твердо стоял на лестнице, пригибаясь от беснующихся воронов. Он не смотрел на соратника по правую руку, отбивающегося от черной тучи. Нет. Он в третий раз натягивал тетиву...