Хмара

- Чего разорался? – Священник вздрогнул и сжался, а Яга, не дождавшись от него ответа на свой вопрос, посмотрев в мою сторону, незаметно подмигнула и нарочито сердито (так, что Иннокентий снова вздрогнул) спросила: - Колюшко, касатик, ты не подскажешь, я-то, старая, на ухо глуховата стала, тут кто-то нечисть лесную впрямь поминал или мне послышалось? 

-Да как Вам сказать… - нарочно медленно произнес я, не обращая внимания на яростно жестикулирующего отца Иннокентия, призывавшего меня к молчанию. - Да разве ж кто-нибудь осмелился бы? Вы ж за это и в козла превратить можете, или того хуже, в гада ползучего.

-Могу, могу! - охотно согласилась Яга и снова шлепнула ладошкой по спине священника.- Так что звал-то?

-Я, да я, я так, к слову… - Иннокентий затравленно заозирался по сторонам, ища поддержки. Рыцарь и Андрей, сидя на каменной глыбе, сдержанно хихикали, Велень, прикорнув в уголке, тихо посапывал, я же делал вид, что не замечаю его умоляющего взгляда.

-Колюшко, по-моему, он чтой-то мутит. Мож его магией по башке хрястнуть, что б мозги прочистились, а?

-Матрена Тихоновна, не надо мне мозги прочищать! А про Вас - это так, к слову, с языка вырвалось.

-А больше ничего не вырывалось? – Иннокентий отрицательно помотал головой. – Это, наверное, оттого, что у тебя язык длинный. Может, его укоротить маленько?

Священник закрыл рот руками и в ужасе помотал головой.

-Ладно, не буду, но смотри у меня! - Яга строго погрозила ему пальцем. Отец Иннокентий, низко сгорбившись, развернулся и, шмыгнув мимо подобревшей старушки, выскочил наружу.

-Похоже, мы поставили не на ту лошадку! - старый Лорд повернулся лицом к своему собеседнику.

-Это почему же? – голос, привыкший повелевать, сейчас звучал глухо.

-Хайлула слишком силен и становится опасен. Ненависть, его распирающая, даёт ему всё новые и новые силы, Тьма сама раскрывает свои тайны, а нелюдь присягает ему и без нашего веления. Я опасаюсь того, что он станет неконтролируем. 

-Успокойся, Иов, он убьёт своего врага и угомонится! Управу мы на него найдем, а пока пусть наслаждается своим мнимым величием!

-Но только ли в этом враге дело? Что, если его ненависть исходит не из сердца отчаявшегося, потерявшего всё человека, а из адских глубин его изначально черной души? Что, если его ненависть не имеет границ?

-Нет, это было бы уже слишком! Просто этот пришлый, что путается у нас под ногами, отвлекает слишком много его внимания, он дробит силы.