Хмара

-Хорошо сказано, мудрый человек эти слова сказал! И мне вас жаль, парень, впрямь жаль! - за воротами тяжело вздохнули. - Уходите отсель поскорей, не мешкайте, а мы подмоги из Лохмограда ждать будем!

-Не будет вам подмоги! В осаде ваша столица, как есть в осаде, словно цепями скованная! - донесся из-за наших спин старческий голос. Мы повернулись: из-за кустов терновника, устало вздыхая, вышла бабка Матрена, платочком накрылась, лапоточки на ноги подвязала - ни дать не взять - богомольная старушка на Пасху в путь-дорогу родственников обходить отправилась.

За ней, понуро опустив голову, плелся дон Гадский. Шерсть на нем висела клочьями, а мордочка выглядела так... как бы это получше сказать... слегка помятой, задние лапки вихляли и то и дело подкашивались. Похоже, экзекуция оставила у кота «чудное, неизбывное» впечатление.

Бросив на нас рассеянный взгляд, кот вздрогнул и, вильнув в сторону, пошел по кривой дуге вслед за бабкой, обходя нашу компанию. Сама Яга незаметно поднесла палец к губам, предостерегая, мол, знать вас не знаю, не ведаю, а вы меня и тем паче.

Затем погрозила клюкой стоящим на башне стражникам и громко выругалась в их сторону.

-И чего это вы, охальники, удумали? Путников-странников от стен гнать, когда ворог у порога стоит, не по - божески это, не по – росски. 

-А ты, бабка, какого черта вмешиваешься? Не указ ты нам! Иди в свою деревню, пока батогами не отгваздали, и кота своего шелудивого прихва.., - стражник вдруг осекся под грозным взглядом вышедшего вперед котика, и вслед за этим мы услышали несколько тяжелых ударов.

Закованные в сталь стражники бухались на колени. - Не признал, Ништяк Палыч, не признал! Простите великодушно! - униженно взмолился всё тот же голос, и ворота как бы сами собой поползли в стороны.

-Эти со мной! - кот важно кивнул в нашу сторону и, стараясь сохранить достоинство, с гордо поднятой головой взошёл на каменные плиты города.

-Что с Дракулой Евстигнеевичем?  Правда, что убили его недруги? – едва отойдя от ворот, задал я Яге терзавший меня вопрос.

-Не слухай слухов зловредных! Живой он, живой! Жив - живёхонек, привет тебе передал. В Трехмухинске оборону держит. Крепость- то  его и впрямь порушили, хотя тьма врагов под стенами осталася. Покудова враги до последнего рубежа добрались, несметным числом повалилися. А как стало совсем жарко, так мы (И вы там были? – возглас, едва не вырвавшись, застрял у меня в горле. Я наконец-то понял, куда так срочно засобиралась тогда от нас бабка Матрена.