Хмара

Я согласно кивнул головой (что ж, ему ничего другого и не остается) и, возвратившись в трапезную, как мне было и сказано, осторожно коснулся бутоном лба нашего пленника-сообщника. Тот, тут же заворочавшись, открыл глаза, повернул голову и, пару раз хлопнув ресницами, тупо уставился в голенище моего берца.

-Где я? – спросил он, поворачиваясь на спину.

-Здесь, - ничего болеепутного в мою башку пока не приплыло.

-А, помню, помню! - обрадовано воскликнул он, поднимаясь на ноги. Его бас так и загрохотал в пустой комнате: - Так нам же надо идти, свечерело уже! – он попробовал сделать шаг вперед и, естественно, шмякнулся.

Точнее, шмякнулся бы, если бы не мои, вовремя подставленные, руки. И всё бы хорошо, если бы эта детинка, падая, не заграбастала своей дланью оброненный мной на пол «цветик - Семицветик», блин. Сжав его в ладони,  он восторженно взвыл и, с легкостью разорвав стягивающие ноги путы, устремился к поспешно распахнувшимся (с помощью быстро сообразившего, что к чему, Семёныча) дверям, ведущим на улицу.

-Стой! - завопил я, бросаясь ему вдогонку. - Нам по- тихому всё сделать надобно!

-А зачем таиться-то? – с детской наивностью спросил Андрюха и пинком отбросил в сторону попавшийся ему на пути здоровенный чурбан, на котором хозяин колол дрова. - Чай, не тати какие, доброе дело делать идем! За мной следуй, я короткую дорогу знаю! – скомандовал входящий в раж Дубов и, двинув плечом, разворотил вставший у него на пути каменный забор. Ввалившись в соседний проулок, он одним махом перескочил через следующий, еще более высокий заборчик и, как бы походя, проделав кулаком в нем дыру для меня, мурлыкая себе под нос какую-то песенку, с треском поломился дальше.

-Здесь жди! - приказал я, сунувшемуся было вслед Веленю. - Сюда вернемся.

 Тот, понятно, кивнув, попятился назад, а я сплюнул и устремился за быстро удаляющимся глашатаем. 

-Что, по- тихому, без разговоров? – съехидничал болтавшийся из стороны в сторону меч. 

-Отстань, и без тебя тошно, лучше готовься хозяина поменять! Сейчас всю городскую стражу на ноги поднимем - и амба.

Будешь на поясе у какого-нибудь вельможи висеть или на стене, в качестве сувенира...

-Типун тебе на язык! Но ныне ничё тебе не сделается, до утра доживешь - это точно, а там как судьба повернёт! - Он замолчал и, уподобившись шествующему впереди Андрею, стал тихонько насвистывать мелодию какого-то бравурного марша. А я, что бы не отставать от по-прежнему набирающего обороты  Дубова, прибавил шагу.