Хмара

Затем еще раз поклонился и поспешил поскорее ретироваться, пока старики не догадались развернуть свёрток. Оставленных денег им должно было хватить, что бы прожить оставшиеся им дни если уж и не безбедно, то наверняка и не голодно.

-И как смел ты, ирод окаянный, никого не спросившись, деньги наши обчие отдать все до копеечки? Нет на тебе креста, ирод! Нам-то что теперь, самим с голоду помирать, смерть принимать лютую по твоей милости?! – отец Иннокентий разошелся не на шутку. Попробовавший его увещевать и стыдить Клементий, был обозван предателем и христопродавцем, с наущения дьявольского ересь несущим.

-Во-первых, не ирод и не окаянный; во-вторых, вы же сами говорили, что бог делиться велел; в-третьих, деньги не общие, а мои. Яга мне их дала, и я могу делать с ними что захочу. А в четвертых, идите Вы к черту! И если не пойдете сами, то я Вам и дорогу показать могу.

-Что ты себе позволяешь, раб божий! - Иннокентий сердито потряс кулаками. - На святого отца грозишься!

-Грожусь, грожусь, а не заткнешься, по лбу так припечатаю, что всякая ересь благой вестью покажется! - зло огрызнулся я, не в силах дальше терпеть его визгливые выкрики, и совсем не двусмысленно взялся за рукоять меча.

 

-Нехристь!- буркнул Иннокентий и, не дожидаясь моего ответа, поспешно ретировался за спину идущего позади рыцаря. 

Глава 12

На берегу большого озера, огибая его правильным полукругом, раскинулся стольный город, центр всей Заболотчины, славный Лохмоград. А сама Заболотчина или по - другому, Заболотный край, являла собой всего лишь мелкий осколок древней империи россов Рутении, глупостью своих правителей доведенной до нищеты и разорения.

Уже давно здесь никто не помнил славные деяния своих предков. Даже имя свое исконное ими забылось. И звались они теперь не иначе как хорочевцами, лохмоградцами и кривцами. А в деревнях и селениях  прозывались и вовсе по имени человека, их местечко основавшего. 

Лохмоград, не в пример Трёхмухинску, был городом большим и зажиточным, даже его защитные стены носили следы свежего ремонта.

Огромные золоченые ворота были гостеприимно распахнуты, у ворот стояла, позёвывая, многочисленная стража. При нашем появлении ворота поспешно захлопнулись.

Я стоял перед воротами и озирал жадным взглядом высившиеся передо мной каменные стены. Пропуска в город у нас не было, золотых монет, что бы дать взятку страже, тоже. И если я не хотел спать под забором, то мне следовало что-то придумать.