Хмара

Можно было бы в ломбард сдать, там бы хоть пару монет да дали.

-А может лучше выдрать твой изумрудный глаз и загнать в тот же ломбард? По дешевке, а? Уж за него- то пару медяков наверняка дадут!

-Не кощунствуйте, сын мой! - у меня сложилось впечатление, что будь у меча руки, он погрозил бы мне пальцем. - Ибо как сказано в священном писании: око за око. 

-Кажется, кто-то мне угрожает! Наверное, придется мне этого кое-кого сунуть на ночь в выгребную яму, для смыва, так сказать, благородной крови-с.

-Вот так всегда! Люди столь ограниченны, что не понимают моих изысканных шуток.

-Да, ты прав, мелкий народ пошёл! Даже волшебный меч не может отличить дружескую подначку от действительно задуманного!

-Ха-ха- ха, – вымученно рассмеялся меч. - Мы славно пошутили, ха-ха. Да, мой друг, благородный Никола, я бы сейчас не отказался покорить какое-либо царство-государство или, в конце концов, сразиться с варнакским драконом!

-Твои слова да богу в уши, вон он, как раз, и летит!

-Где??? – до сего момента наполовину высовывающийся  из ножен меч с громким щелчком юркнул в их спасительные глубины и, растерянно дергаясь, заозирался по сторонам.

-Помолчал бы! - предложил я, устав от его разглагольствований. – Кажется, теперь-то я знаю, отчего умер колдун.

-Да? – в голосе Судьбоносного сквозило любопытство. Похоже, тот и сам ничего не ведал о гибели предпоследнего владельца.

-Да, знаю! - я ехидно улыбнулся. - Он не вынес твоей болтовни и покончил жизнь самоубийством, но перед смертью он таки совершил одно доброе дело.

-Какое? – меч был заинтригован, любопытство, раздирающее его душу, если она, конечно, у него была, помешало ему обидеться. 

-Он на целых пятьсот лет освободил мир от твоей милой болтовни.

-Ну, ежели Вы так, - обиженно засопел меч, - то замолчу, надолго замолчу! Я буду нем, как рыба! Нет, я буду нем, как сухое полено, как мертвый камень, как кусок ржавого железа. Я буду молчать день и ночь, ночь и день! Даже когда будет лить ливень, заливая своими потоками мое нежное лезвие, я буду нем! Даже тогда, когда в тяжелой схватке с  горным великаном обагрюсь его черной кровью, а моё лезвие будет безнадежно иззубрено, я буду...