Хмара

Он слышал как шуршат, разрывая дерн и пробиваясь вверх, проростки будущих деревьев, как где-то глубоко под корой вгрызается в плоть дерева червь древоточец. И пьянея от своего всё возрастающего могущества ,он внезапно ощутил тысячи новых запахов, забивающих его ноздри. А еще в голове у Хайлулы не- иссякающим потоком мудрости звучал бесконечно далекий, но такой завораживающий, сладкой полудрёмой обволакивающий его сознание голос. Голос, облекавший обрывки его слов в законченные мысли. Голос, понуждающий действовать. Словно далекий учитель, напутствующий своего ученика, уходящего в жизнь, этот голос направлял его к источникам силы, что -бы найдя их, нести смерть и разрушения.

Уже совсем рассвело, когда на поляну выползли обессиленные от долгой погони волкодлаки. Их бока ввалились, шерсть на загривках спуталась в безобразные лохмы, избитые об острые сучья лапы кровоточили. Скуля, словно побитые собаки, они доползли до середины поляны и, не в силах двинуться дальше, застыли в покорном ожидании. Вслед за ними туда же вышли менее измученные, но не менее удрученные разбойники.

-Мы не смогли выполнить твоего приказа, Повелитель, - голос говорившего дрожал от страха. - Его спасла проклятая ведьма. Она его укрыла, она сбила со следа волкодлаков, она привела его к своей избушке. Она защитила его. Мы едва спаслись. Но, Повелитель, мы его ранили, ранили отравленной стрелой, он должен умереть. 

Повелитель тьмы криво усмехнулся, и бросив презрительный взгляд на говорившего, отмахнулся от его слов, словно от назойливой мухи.

-Твоей ведьмой и русским мы займемся чуть позже. Сейчас нам потребуются лопаты, кирки и ваши крепкие руки... И лапы тоже, - Хайлула кивнул волкодлакам, - мы будем рыть землю.

-Могилы?! - потерянно произнес кто-то из разбойников. А волкодлаки при звуке этого слова вздрогнули. - Вы нас убьете?

-Не сейчас. - К Хайлуле вернулось благостное расположение духа. - Мне нужно раскопать два-три древних могильника . И вы мне в этом поможете.

При этих словах разбойники, с явно написанным на лицах облегчением, упали ниц, а волкодлаки покорно завиляли хвостами. 

Моё пребывание  в гостях у этой странной старушки подзатянулось. В беспамятство я больше не впадал, а раны мои стремительно заживали. Травы, чей острый запах так резко шибал в нос, оказались воистину чудодейственными. Разорванное, истерзанное плечо и простреленная грудь зарубцевались, а сами рубцы постепенно светлели и исчезали.