Сибор Милосердный

На носу райданского судна появился высокий мужчина, волосы которого были такими же белоснежными и короткими, как у пленницы «Освободителя». Вскоре за его спиной появились и другие райданцы. Несколько десятков пар синих глаз наблюдали за лесом нацеленных на них ружей.

— Один из наших драширов потерпеть крушение, — крикнул райданец на достаточно неплохом языке силуитов. — Мы искать выживших райданцев. Вы видеть их?

Несколько ружей нервно дернулись, по кораблю разнесся удивленный гул. Слышать язык силуитов от райданца было для многих в диковинку.

Царь Конрад молчал, словно бы намеренно. Его взгляд оценивающе прошелся по кучке райданцев.

— Нет, — ответил он.

Райданец улыбнулся. Его белоснежные зубы сверкнули в свете утреннего солнца. На скулах царя заходили желваки, жест неприятеля его смутил.

— Я сказал что-то смешное, райданец? — последнее слово было сказано Конрадом намеренно ядовито.

— Нет, вовсе нет. Ты лгать, силуит. На вашем корабле есть райданец, мы это чувствовать. Мы одной крови, нас всех объединять Свайр, наш холодный бог.

Царь не отвечал, по-прежнему сохраняя невозмутимое выражение лица. Казалось, слова райданца не задевают его ни капли.

— Вы — отдать нам нашу сестру, — продолжал северянин, — и плыть с миром на землю лесного народа. Мы не хотеть борьбы, не сейчас. У вас уже хватать проблем, силуит. Ваша земля умирать, ваш дом умирать, зачем силуиту умирать еще больше?

— Я, кажется, ясно выразился.

Улыбка не сходила с лица райданца. Во взгляде чужака читалась издёвка, которую Конрад отчетливо прочел, но предпочитал не реагировать и сохранять свойственное ему хладнокровие.

Райданец ничего не ответил. Он развернулся к команде своего корабля и закричал на родном языке. Весла снова зашевелились, и судно начало разворачиваться в сторону севера, откуда и прибыло.

— Милостивый государь, — сказал капитан Киль, приблизившись к царю.

— Мы не идем на уступки райданскому сброду, капитан, — отрезал царь. — Они не жалели наших дочерей и сыновей, отрубая им головы и похищая их. Мы будем отвечать тем же.

Стоило капитану лишь взглянуть на царя, и сразу стал понятен его замысел.

— По моей команде открыть огонь по вражескому судну из всех орудий, — спокойно произнес Конрад, словно бы попросил прислугу принести ему чашку чая.