Тайна Пандоры

А сейчас опять! Как только взор мужчины переместился на девушку, в нем загорелось тепло и нежность. Крэг-хан ощутил... укол ревности? Ярость новой волной прокатилась по телу.

Варвар рыкнул, развернувшись, дождь поглотил его своей пеленой. Девушка смотрела вслед со страхом и сожалением.

Хилон попытался было снова завязать разговор, но Пандора отвечала односложно, ее голова повисла, слова звучали еле слышно. Монах постелил поодаль одеяло, отвел девушку к ложу. Пандора улеглась, зарывшись в одежду с головой, через минуту она уже спала.

У костра остались лишь два друга. Кохиос посмотрел на монаха.

— Не стоит злить варвара, друг мой. Я знавал таких, закипают в момент. Если бы не девушка, ты нарвался бы на драку.

— Я знаю, — улыбнулся Хилон.

Он выдохнул с облегчением. Северянина не испугался, но к такому напору и быстрому развитию событий оказался не готов.

«Старею», — решил монах.

Кохиос отправился спать, а Хилон сидел, вглядываясь в темноту. Гроза ушла стороной, дождь затихал.

Варвар заявился, когда Хилон уже вовсю клевал носом. Вошел, вода стекала ручьями, в руках — длинная толстая ветвь. Усевшись у костра, северянин принялся обтесывать один конец ветки, заостряя его.

Хилон наблюдал, как палка постепенно превращается в кол. Наконец, не выдержал.

— Что ты делаешь?

Крег-хан глянул, как на слабоумного, монах действительно ощутил себя дураком.

— Хорошо, спрошу по-другому. Зачем тебе кол?

Варвар деловито осмотрел результаты трудов, острие кола нырнуло в огонь, равномерно опаливаясь.

— Зачем вы разожгли костер? — в свою очередь мрачно поинтересовался Крэг-хан.

Теперь уже Хилон глянул с раздражением.

— Хорошо, спрошу по-другому. Как вы собираетесь справиться с медведем?

— Каким медведем?

— С тем, чьи следы у входа.

Зверь спал глубоко, вольготно. Он не видел снов в людском понимании слова, сознание блуждало в собственном, медвежьем краю.

Не самый крупный экземпляр, что, однако, не помешало зверю дожить до преклонных лет, победив за долгую жизнь многих высоких и могучих конкурентов. Он брал не силой и мощью, а невероятной яростью и напором.