Тайна Пандоры

Хилон посмотрел ей вслед, грустно вздохнув. Он сделал все, что мог. На остальное воля богов.

Когда Хилон прошел по следу до конца, уже почти рассвело. Солнце показало из-за горизонта свой край, света хватало, чтобы различить древние руины, приспособленные для временного жилья. Монах вышел к стене, заглянул внутрь и обомлел. Внутри амфитеатра он увидел следы настоящей бойни.

Повсюду валялись мертвые тела, и если поначалу видно, что это были люди, сраженные оружием, то дальше.

Стараясь не смотреть на пепелище, он прошел в другую часть амфитеатра. Здесь, на импровизированном троне сидел, пригвожденный к дереву, громадный человек, судя по всему — главарь шайки. Живот вспорот, часть внутренностей валяется на земле. Похоже, смерть вожака не была приятной.

И тут монах заметил Крэг-хана. Он лежал на боку, нелепо изогнувшись всем телом. Глаза закрыты, торс в запекшейся крови, на груди — ровная колотая рана.

Хилон выругался. Он видел такие уколы, да и, что греха таить, сам не раз наносил подобные удары. Опытному глазу воина хватило одного взгляда, чтобы понять — рана смертельна. Меч входит в грудную клетку, рассекая сердце надвое.

— Как же так, Крэг-хан, — с тоской проговорил Хилон, склонившись над телом, — Всех перебил и позволил кольнуть себя точно в сердце?

Словно услышав его слова, Крэг-хан громко выдохнул, воздух с хрипом вырвался из легких. Монах вздрогнул, чуть не отскочив назад. В такие чудеса он не верил: если уж кто получил удар в сердце, то это гарантированный труп! Трупы порой издают странные звуки, тело может дергаться в конвульсиях, воздух выходит из внутренних органов.

Хилон наклонился ближе. Пульс не прощупывался, как монах не старался — ни на запястье, ни на шейной артерии. Тогда он достал из мешка небольшое серебряное зеркальце, тряпица тщательно протерла поверхность, после чего Хилон поднес вещицу ко рту падшего.