Ловец

Ловец

Глеб Слипченко

“ЛОВЕЦ”

Посвящается Аматерасу.

Человеку, который смог

меня вдохновить.

S.

От автора:

Наш мир, как и многие другие, напоминает зеркало. Он идеально отражает наши мысли, желания, ожидания. Представьте себе ситуацию, что зеркало, в которое вы смотритесь по вечерам, разбилось. Это вовсе не значит, что в его кусочках стали отражаться разные люди. Нет, это по прежнему один и тот же человек. Просто каждый осколок отражает какую то-то одну, самую яркую, на его взгляд, деталь единого целого.

Ликки снился дурной сон. Там, в этом зыбком пространстве его детских мыслей, возникали и пропадали тревожные образы. Кто-то кричал, ноздри щипал едкий запах дыма. Ликки чувствовал, что ему нужно бежать, но не понимал куда и от чего.

Наяву мальчик привык к тому, что его отец – лучший воин племени – всегда может защитить их с мамой от чего угодно. Но сейчас ему было очень и очень страшно. Так, как никогда не было раньше.

Он проснулся. Сначала захотел заплакать, но потом одернул  себя. «Ведь я уже взрослый! Взрослые не плачут.

». С такими мыслями мальчик сбросил с себя покрывало, которым перед сном укрыла его мать, и встал с циновки во весь свой рост. Детский ловец снов умиротворяюще покачивался над входной дверью, позвякивая ракушками. Это успокоило Ликки. Он прошёл в комнату родителей, в своей наивности даже не задумываясь о том, что идет ночью в спальню к взрослым людям.

Родители спали. Точнее разобрать в темноте не получилось, но два силуэта под покрывалом окончательно развеяли остатки ночного кошмара.

Мальчик налил себе воды в плошку и собрался идти спать дальше.

Голова легла на подушку. Ликки улыбнулся каким то своим фантазиям и закрыл глаза. В эту же секунду ночь прорезал нечеловеческий вопль.

Сон, что уже начинал прилипать, сняло как рукой. Ликки опять вскочил и прислушался. В деревне что-то происходило. Что-то очень плохое.

Крик повторился – и уже совсем рядом. Мальчик бросился в комнату родителей. Мать не спала.

– Мама! Что это было? – закричал Ликки и бросился к ней.

Паника в глазах родительницы укрылась от его внимания. Мать широко раскрыла руки, готовясь принять испуганного ребенка в свои объятия.

– Ликки, мой мальчик… - последнее слово она выплюнула вместе с кровью прямо в оторопевшее лицо сына.

Из ее груди торчал и влажно блестел наконечник стрелы. Эта фраза была последним, что сказала в своей жизни Мирра, жена Урагана и любящая мать. Она упала на на колени, все еще цепляясь взглядом за сына, а потом плашмя.