Вернувшийся

– Так бросчи, вроде, безмозглые…

– Ага, скажи это им, когда попадёшь на обед в качестве фирменного блюда.

– А ты, какой точки зрения придерживаешься?

– А мне всё равно! Знаешь, что пагом об пень, что пнём об пага…, результат-то один. Я знаю главное: карнавал бросчей это плохо, очень плохо. Эти твари, в отличие от нас, не замечают ни ветра, ни снега. Эти взбунтовавшиеся явления природы как будто не касаются их. Карнавал снежных бросчей – это их время хоты! Всё живое забивается в пещеры и норы, а снежные бросчи ходят и собирают свою кровавую жатву.

– Брр…, – Митро повёл плечами. – А какого фирта ты нас в такое время повёл сюда?

– Сами просили, это раз, – равнодушно пожал плечами Вирт, – период карнавалов обычно начинается на месяц позже, это два. Да и не угадаешь его никогда. Бывает, что и за всю зиму ни одного карнавала не случается. Переход через Ворлоговы горы всегда непредсказуем, это три.

– А…

– Нам пора! Ковач, поднимайся!

Здоровяк, стеная, поднялся, и группа вновь потрусила на восток.

Ещё через сорок минут вновь пришлось сделать остановку. Зря переживал Дэйв за здоровяка, у того словно второе дыхание открылось – бежал размеренно, дышал ровно.

Вирт, уже понадеялся, что они покинут зону карнавала до его пика, но тут сдалась Саула. Она не жаловалась, не просила отдохнуть, просто споткнувшись, упала и уже не поднялась.

– Привал! – вынужден был скомандовать проводник, хотя все и без его команды уже остановились. 

Было понятно, что без девушки они с места не сдвинутся.

К этому времени ветер уже вошёл в полную силу, завывая в многочисленных скальных расселинах. Словно загонщик дул в свой охотничий рожок, подгоняя свору своих четвероногих помощников. Снегопад сократил видимость до пятидесяти метров, и она всё продолжала уменьшаться. Ветер уже полностью занёс снегом ложбинки и небольшие впадины, принялся за камни, обкладывая их мохнатыми шапками.

 Вирт залез в свой мешок, и, покопавшись, извлёк шарик сушёной травы.

– Разотрите у неё под носом, – протянул Боргу, и, опережая вопрос, принялся разъяснять, – это куштым, он…

– Знаю, знаю! – Борг выхватил шарик, – отрезвляет, приводит в чувство.

Он кинулся к бесчувственной девушке, раскрошил  комочек и принялся тереть его меж пальцев возле её лица. Очередной порыв ветра донёс до Дэйва тошнотворный аромат и проводник брезгливо закрыл нос рукавом.