Вернувшийся

Потонули в клинке, чтобы через мгновенье пронзить общинника, сжимавшего злополучный меч, а затем и всех, стоящих за ним. Людей раскидало, словно тряпичные куклы. По горам прогрохотало утробное эхо. Лишь когда оно затихло, Макар рискнул открыть глаза. Перед пещерой лежало тринадцать бездыханных тел. Факелы, ещё недавно ярко освещающие вход в пещеру погасли и лишь лёгкий дымок, тянущийся подобно ростку к небу, напоминал о том, что всё это произошло несколько секунд назад.

– Они... мертвы? – Макар, впервые видящий смерть так близко, с трудом подавил рвотный инстинкт.

В нём боролись смешанные чувства. Облегчение от того, что все те, кто хотел его убить – мертвы, странно переплеталось с жалостью к людям, всё же не сделавшим ему, в конечном счете, ничего плохого. – Все?

Гном встал и вышел из пещеры. Поочерёдно проверил пульс у всех сектантов.

– Этот жив, – донеслось с улицы, и гном пнул брата Савву.

– Ну, это мы сейчас поправим, – тролль взял свою дубину и потопал к выходу.

– Не стоит, – гном принялся осматривать трупы и Макар отвернулся, не в силах смотреть на это.

– Так получилось, что именно рунный меч не дал душе покинуть бренное тело, но взамен он привязал к себе спасённого владельца. Теперь совершить ритуал со смертоубийством Макара может только этот тип, и никто больше. А вот если его убить, то воспользоваться проклятым клинком вновь сможет кто угодно из этой сумасшедшей братии.

Тролль, помахивая дубиной, задумчиво постоял над бесчувственным телом, а затем выпнул меч из безвольной руки сектанта.

Ещё совсем недавно зловеще отсвечивающий рунами, тот безликой железкой зазвенел по камням. Замер в какой-то расселине.

Гном закончил обирать трупы и подошёл к Вэн–Вэю, всё ещё нависающему над единственным выжившим сектантом.

– Ничего ценного, – ни к кому особо не обращаясь сообщил он. – Какие у кого мысли?

Макар промолчал. Мысль у него была всего одна, и она явно не подходила случаю: «Когда же кончится этот долбанный сон?» Он даже украдкой ущипнул себя, но, естественно, без каких-либо изменений в обстановке.

– Всё же предлагаю убить гада..., – пробасил тролль и вновь махнул дубиной, словно примеряясь, как это будет лучше осуществить. Та зловеще прогудела над братом Саввой, но тому было пока всё равно – А меч забрать себе.

Гном покачал головой:

 – Боюсь, что рано или поздно меч подчинит кого-нибудь из нас, и мы невольно закончим дело, начатое этими безумцами. Кто его знает, что за побочный эффект они получили, так неумело вплетя последнюю руну.