Вернувшийся

Уговорил меня и Бан–Бия, ещё одного тролля, уйти оттуда. Ох и ругался тогда на него Бан–Бий, очень местного пива хотел попробовать. Да...

Вэн–Вэй замолчал, уставившись куда-то в одну точку.

– Дальше-то что? – поторопил Землянин.

– Дальше? – очнулся тролль. – А! Ну да! Оказалось, что какая-то шайка прирезала трактирщика и под его видом продавала народу еду. Всех потравили.

– Хватит уже языки чесать! – гном рывком затянул тесьму на своей сумке и закинул её за спину. – Пошли отсюда. Ты готов?

– Нищему собраться  – только подпоясаться, – буркнул Макар, критично осматривая на себе чьи-то обноски.

– Сегодня дело не в еде. И не спрашивай! – оборвал Хардон готовый вырваться очередной  вопрос. – Сам не знаю. Просто давайте отсюда уберёмся поскорее.

– Как скажешь, – Макар тоже поднял свою сумку и направился к выходу.

– Погоди, мы первые пойдём. Эх, кольчугу бы тебе..., – гном проверил, легко ли вынимается топор из–за спины и, открыв дверь, вышел во двор.

Тролль повторил движение гнома, проверив, легко ли выходит оружие из специальных петель за спиной. Отличие было в самом оружии – у Вэн–вэя это была массивная под стать хозяину дубина, обмотанная на конце металлическими полосами.

– Посох не забудь, – зачем-то повторил он слова гнома и тоже вышел наружу.

В животе заурчало. Организм требовал привычных с утра кофе и бутерброд с ветчиной. Вздохнув, Макар достал закатившийся за топчан посох и двинулся за сотоварищами.

На улице было свежо. Вышедшему из не успевшей остыть кузни парню так и вовсе показалось что холодно. Солнце ещё не выкатилось из-за гор, но ледники на вершинах уже сверкали миллионами белоснежных кристалликов замёрзшей воды. Макар, не привычный к подобным видам, сперва восхищённо обвёл взглядом окрестности, зажмурился от ярких бликов, и лишь затем обратил внимание, что происходит во дворе.

В отличие от вчерашнего вечера с двумя встречающими отшельниками, сегодня во дворе общины было людно.

Рядом с Макаром немедленно возник один из типов, что встречал их вчера и напомнил, что ходить можно только между камнями. Макар кивнул, примечая про себя, что выбора пути ему за ночь никто не расширил.