Вернувшийся

Меха, кружка воды, топчан. Время зациклилось. Остановилось в этом адском кольце и казалось, не будет ни конца, ни края монотонному звону металла и гулу раздуваемого мехами воздуха. Однако в одной из кратких передышек Макар заметил, что гном копается в своём рюкзаке, а тролль не бежит на улицу за углём.

Парень облегчённо вздохнул: «всё!», но тут же выдавил сквозь зубы ругательство. Гном вновь дал отмашку, отправляя его к мехам. Едва волоча ноги, Макар побрёл к горну, а Хардон зачем-то принялся нарезать кусочками разной длины моток проволоки, извлечённый из рюкзака.

В очаге вновь разогревался, казалось готовый уже меч.

«Какого хрена им ещё надо», – возникла и потонула в рутине  движений бесполезная мысль. Пальцы уже привычно схватили рукояти мехов и принялись равномерно нагонять в очаг потоки воздуха.

Через бесконечно долгий, как показалось Макару, промежуток времени последовала команда на отдых. Однако любопытство победило, и парень замер на полпути к топчану. Гном делал что-то странное, а оттого интересное.

Положив готовый с точки зрения Макара меч на наковальню, Хардон скрупулёзно выкладывал на нём свои нарезанные проволочки. Выложив нечто похожее на пятилучевую звезду с двумя замкнутыми концами слева гном аккуратными мягкими ударами начал вбивать странный орнамент в меч.

Закончив с первым узором, гном принялся за второй.

– Что, интересно как работают истинные Мастера ковки? – заметил он выглядывающего из-за широкой спины тролля парня и усмехнулся. – Да уж, это вам, людям не дано.

«Почему это?», – хотел возмутиться Макар, но гном махнул рукой, обрывая готовое вырваться возмущение за свою расу. 

– Ты иди, давай отдыхай. Теперь мы вдвоём с Вэн–Вэем справимся. Можешь даже поспать. До рассвета ещё часа полтора, так что не теряй времени.

«Уснёшь тут», – мысленно проворчал Макар, укладываясь на топчан под монотонный бубнёжь гномьего молотка. – «Уснёшь...»

Кувшин ледяной воды на голову, это уже чересчур. Подобную мысль, но в куда более ненормативном виде выдал Макар в ухмыляющиеся лица гнома с троллем, когда отфыркался.

Хардон уважительно покивал, одобряя услышанный фразеологизм, а Вэн–Вэй развёл руками:

– Как же тебя ещё было будить, если ты спишь как бурун в берлоге. Пока крыша не рухнет, не проснёшься.

– Чего меня будить-то? Сами же дали полтора часа на сон, – пробурчал Макар утираясь поданным полотенцем и только тогда заметил, что сквозь щели в дверях пробиваются лучи света.

– Во-во! – хохотнул гном.