Вернувшийся

Для него во всём белом свете остались только печь, молот, да кусок металла, из которого и должен был получиться меч.

– Мало кто знает, что горну перед розжигом необходимо сделать подношение, – пояснял гном, устилая очаг печи равномерным слоем калиброванного угля. – Вот это самое лучшее топливо я дарю тебе, горн. И пусть твои кирпичи не потрескаются от жара.

«Аминь», – хотел добавить Макар, но Хардон уже комментировал следующее своё действие.

– А вот эта древесная стружка, пропитанная смолой нагеди, пусть послужит связующим звеном между тобой и нами, – гном подал условный сигнал троллю.

Макару, совсем недавно вывалившемуся из своего донельзя прагматичного мира, было смешно на это смотреть и ещё смешнее слышать, но усилием воли он подавил неуместный смешок.

Тем временем тролль поджёг стружку в нескольких местах и по маслянистой поверхности заплясали сперва робкие, но всё уверенней разгорающиеся язычки пламени.

Сверху на стружку был насыпан ещё один слой угля, несколько тоньше, чем предыдущий. 

– Раздувай! – сразу же последовала команда Макару и парень принялся усердно орудовать мехами.

– Не так быстро, – справа подошёл тролль и немного притормозил движения рук. – Плавнее и медленнее. Вот так.

Поваливший из очага дым на удивление легко и быстро втянулся в вытяжной зонт и воздух в кузне остался чистым. Через пару минут угли, насыпанные на стружку начали алеть, затем пламя прорвалось наружу и топливо окрасилось в жёлто–оранжевую расцветку.

– А вот теперь давай побольше воздуха, – скомандовал гном, и когда Макар начал что есть сил орудовать мехами, а из очага повалил нестерпимый жар, досыпал ещё угля.

– Инструмент тоже должен передавать жар нашего сердца будущему мечу, чтобы тот чувствовал питаемую к нему любовь, – с этими словами на новый слой угля были возложены оба молота и молотки поменьше. 

Когда и этот слой угля раскалился, и прорывающееся пламя принялось жадно лизать металл инструмента, грозя перекинуться на рукояти, гном с троллем чёткими движениями выхватили молоты и водрузили на их место слиток.

– Вэн, смени! – очередная команда гнома и Макара оттеснила от мехов массивная туша тролля.

Только сейчас парень с Земли заметил, что ладони жжёт от непривычной работы, а лицо заливает пот. Поданное гномом полотенце было воспринято почти как билет домой, а кружка воды как бокал «Каберне Совиньон» урожая 1941 года.