Вернувшийся

Когда это не удалось, появились вопросы: куда бежать, зачем? И лишь затем, запоздало – а почему я связан?

Всё ещё хотелось бежать. Внутри поселилась какая-то лёгкость, с детства забытое чувство, когда ничего не болит, и ничто не беспокоит. В то же время распирало незнакомое чувство тесноты, словно Маленький Принц на крошечной планете и идти некуда. А хочется наружу, хочется какого-то бесконечного пространства.

Чтобы отвлечься, попытался что-нибудь вспомнить, но память чётко обрывалась на моменте, когда он смотрит на воткнутый в ствол матери Природы меч.

Нужно рассуждать логически. Связан, значит, находится в плену. Логично предположить, что у эльфов, но судя по структуре потолка и видимой части стен, лежит он сейчас в пещере. Эльфы и пещера? Нет, не сходится. Тогда гномы? Это уже ближе, если бы не одно «но» – они же убыли восвояси! Или нет? Сделали вид, что уплывают, но часть притаилась, чтобы его похитить. Точно!

Но зачем? Конечно чтобы воспользоваться похищенной у Ауле и матери Природы божественной силой.

Макар хотел даже хлопнуть себя полбу, да не смог. Всё же элементарно! Хардон ведь собирал какие-то дневники с экспериментами Керка, да и артефактную секиру из пещеры наверняка прихватил. Он всё изучил, и просто теперь тоже знает, как воспользоваться похищенной у божественных сущностей энергией.

– Хардон, выходи! Я знаю, что ты здесь, – решил Макар сделать первый ход, блеснув эрудицией.

– Хардон? – позади, куда голова не поворачивалась, зашуршало, и в видимую область прошёл Керк. – это какие логические размышления тебя привели к подобному выводу?

– Керк? – искренне удивился парень. – Но тогда почему я связан?

– Ничего не помнишь? – полу-утвердительно усмехнулось божество.

– Ничего, что могло привести к подобному исходу, – уточнил Макар. – Развяжешь?

К удивлению землянина, Керк задумался, а в конце отрицательно помотал головой.

– Наверное, всё же нет.

– Да что случилось то? – удивлённо повысил голос Макар, и мгновенно куда-то переместился.

Пропала пещера в скале, пропал Керк, пропали связывающие его ремни, да и само ложе, к которому он был привязан, тоже пропало. Макар висел в чернильной пустоте, словно в невесомости, а вокруг него хаотично тянулись полупрозрачные бордовые нити. Нити пульсировали золотыми всполохами, вызывая иррациональное ощущение бьющейся в них жизни.