Вернувшийся

Не дай ему ко мне подобраться, только и всего. Справишься?

– Конечно, – кивнул Матаири.

– Что ж, – чуть помедлив произнесла мать Природа, – тогда командуй высадку.

Эльф кивнул и поспешил исполнить приказ. Спустя пару минут протяжно заныл рог, подавая сигнал к атаке.

Высаживались бессмертные не так ровно и красиво, как гномы, но зато гораздо быстрее. Гроздья собирались в ветви, ветви в кроны. Огромное войско, словно река стекалась мелкими ручейками с кораблей и нарастала лавиной, которую не остановить.

Матаири смотрел на это великолепие и величие, и любовался. Накатило ощущение всемогущества. Впрочем, а что это тогда, если не величие? Огромное, хорошо обученное войско, готовое выполнить любой его приказ, это уже неплохой залог в любом начинании, а уж под присмотром божества…

Эльф зажмурился от удовольствия, представляя, как они сейчас сомнут этих жалких людишек, а потом он самолично воткёт десяток стрел в трепыхающееся тело мальчишки-иномирянина, возомнившего себя вершителем судеб.

Быстроходные донки доставили на берег Матаири, мать Природу и полусотню личной охраны одними из последних. Поэтому атака началась почти сразу. Эльфы не выстраивались в прямоугольники, как коротышки, эльфы перетекали гроздьями с одного места на другое. Их защитой была скорость, а не броня. Впрочем, волокна салдинского дерева, гармонично вплетённые в обмундирование, не оставляли хрупкие тела беззащитными.

Четверть пути позади. Люди стоят на своих позициях. Их артиллерия молчит и Матаири этому рад. Он безоговорочно верит своей покровительнице, но как же не хочется попадать в ту смертоносную мешанину, которую несёт оружие иномирян. Гномов, по большому счёту, спасла их броня, исписанная рунами поглощения. Волокна салдинского дерева упрочняют одежду, но справятся ли таким грозным оружием?

Эльф покосился на мать Природу. Божество беспечно двигалась в плотном кольце личной охраны и слегка улыбалась.

Так же в бездействии противника преодолели треть пути, а затем и половину. И лишь тогда по ушам ударили громовые раскаты вражеского оружия. Матаири, хоть и ожидал, настраивал себя, всё равно вздрогнул.

Почти сразу людские снаряды начали рваться. Воображение Матаири нарисовало разлетающиеся тела соплеменников, но почти сразу успокоилось, задавленное реальностью.