Вернувшийся

Так, наброски, сдобренные людским богом. Только как это всё преподнести Каменному? Чью сторону он примет?

Через полчаса Ауле наконец-то выдохся и сошёл с постамента. Подошёл, уставился на Хардона.

– Это генерал Хардон Хмурый, – представил своего военноначальника Каменный, – именно он поведёт наши войска в атаку.

Ауле долго смотрел на гнома.

– Мне он не нравится, – выдал он, наконец. – На его ауре следы людей и эльфов.

– Он выполнял моё задание, которое напрямую было связано с контактами с людьми и эльфами, – вступился за подчинённого Каменный.

– Всё равно. Войска в бой должен вести не генерал, а Каменный. Пусть сражается как все.

Гномы, подчиняясь, склонили головы.

– Я приду через час в тронный зал для оглашения плана атаки, – бог покосился на бушевавшую до сих пор толпу. – Нет, через два часа. Прогуляюсь средь детей своих.

Не дожидаясь реакции, Ауле шагнул в толпу и, окружённый гномами, двинулся по улице, продолжая восхвалять боевые качества горных жителей.

Через пару минут площадь опустела.

– Видишь, Каменный никому сразу стал не нужен, – наигранно вздохнул правитель.

– Как и генерал, – кивнул Хардон, – теперь поговорим?

– Пойдём в тронный зал, по пути всё расскажешь. А то сидим здесь одни как…

Каменный не нашёл с чем сравнить их одиночное нахождение на площади и лишь махнул рукой.

Тронный зал лежал в стороне от маршрута, выбранного Ауле, потому улицы оказались практически пустынны. Дошли быстро, но Хардон всё же вкратце сумел пересказать свои приключения.

У тронного зала Каменный распустил гвардейцев, поэтому внутри они оказались лишь вдвоём. И только тогда правитель позволил себе задать нужный вопрос.

– И что ты думаешь по этому поводу? Веришь людскому богу?

– Его история выглядела достаточно стройно.

– И всё же это его история.

– Бесспорно, – кивнул Хардон, – к ней нужно относиться с изрядной долей недоверия. Лучше бы, конечно, вообще её проигнорировать, но…

Хардон задумчиво помолчал.

– Но? – Каменный дошёл, наконец, через весь зал до своего трона и, кряхтя, уселся.

– Но проблема в том, что Ауле вообще ничего не рассказал. «Вперёд, в атаку!» - это не объяснение причин, следствий и последствий.

– Он бог, – пожал плечами правитель, – он никому ничего не должен объяснять.

– А хотелось бы понять, ради чего, по его мнению, должна идти эта война? Мы уже больше трёхсот лет живём со всеми в мире. Относительном, хрупком, но мире.