Вернувшийся

Одна, с какими-то завитушками, могла означать как ветер так и рябь на воде. На последней была просто жёлтая полоса. Что это? Дорога? Луч? Просто обозначение жёлтого цвета?

Разболелась голова, но Макар решил довести начатое дело до конца. Ведь оставались ещё две руны на скамейке, да и значение первой не мешало бы узнать.

– Хардон, нужна помощь!

Никакой реакции.

– Я знаю, что ты не спишь! Скажи мне, что означают эти руны на скамейке?

– Я не хочу иметь дело с незнакомой мне магией! – отрезал гном, не открывая глаз.

– А при чём здесь незнакомая магия? – опешил землянин. – Я же тебя спрашиваю про ваши, гномьи руны, нанесённые на лавку.

– Наши руны понятны, – буркнул гном, и принял всё же сидячее положение, – но то, что ты с ними делаешь, мне не знакомо, а потому не нравится!

– Ну скорее это они со мной что-то делают, а не я с ними, – заспорил Макар, но вспомнив о логике коротышки лишь махнул рукой, – ну скажи, трудно что ли?

– Вторую Вэн-Вэй тебе верно назвал. Это руна огня, а если быть точным, то руна «Омн».

– Почему «Омн»?

– Потому что так она нас слушается, – пояснил Хардон, но видя непонимающее лицо иномирянина, счёл нужным добавить. – Нас так учили.

– Ну ладно, «Омн» и «Омн»…, а остальные?

– Первая, это руна «Зыч». Её ставят перед словом, которое не нужно понимать буквально. Третья – «Сэт», означает сдерживание, ограничение. Ну, и последняя – «Тай», хранение.

– И почему так? Хотя постой, дай сам догадаюсь! – принялся рассуждать Макар. – Огонь, но не буквально… Жар? Допустим.

– Не лавочка хранит тепло, – снисходительно поправил гном, – а тепло в лавочке хранится, то есть навсегда.

– А в целом то всё верно? Почти гений, да? – тролль удивлённо переводил взгляд с человека на гнома и обратно.

– Да ладно, пустяки, – засмущался Макар.

– Ну, я вот, к примеру, так разбирать их рунистику не умею.

– Так, засиделись вы, я посмотрю! – помрачнел Хардон.

Он мгновенно закинул свой мешок за спину, схватил прислонённую к стене секиру и никого не дожидаясь, метнулся из комнаты отдыха.

«Психолога бы тебе», – злясь на какие-то неуместные смены настроения у гнома, Макар принялся спешно спихивать в свой рюкзак разбросанные по полу плашки с рунами.

– Догоняй, – Вэн-Вэй убежал вторым.

Макар, матерясь, кинулся следом. Шагов через десять вспомнил о посохе, небрежно закинутом под лавку. Вернулся.