Вернувшийся

Вновь забрался на сарай, решив выяснить, с какой стороны доносится гул и идти на него. Было большое подозрение, что неясный шум – звук горной реки. А где вода, там рано или поздно должны встретиться люди.

Решив, что сориентировался верно, Макар слез, обвязал ещё одним куском верёвки вокруг пояса, перекинул через плечо сумку с дощечками и, опираясь на кривой посох, уверенно двинулся в нужную сторону. Спустя полчаса Макар понял две вещи. Во-первых, он не зря захватил с собой посох. Только благодаря этой неказистой, но крепкой жерди ему пару раз удалось сохранить равновесие, поехав на потёкшей породе.

Во-вторых, что людей, похоже, ему придётся искать дольше, чем он думал. Тот ручей, что он слышал, оказался небольшим, но бешеным потоком, выбивающимся откуда-то из скалы и несущимся вниз по ущелью. 

Макар огляделся. Ни одной обёртки, ни одного клочка бумаги или пачки сигарет. На вершинах не чернеют столбы канатной дороги. Ничто не указывало на присутствие цивилизации в этом месте. Людьми здесь и не пахло.

Зато вдруг запахло каким-то немытым животным.

– О! Еда!

Макар обернулся и едва успел увернуться от просвистевшей над самой головой огромной лапищи. Перед ним стоял снежный человек. Никем другим это серое двухметровое существо быть не могло. И это существо явно решило им закусить. У паренька даже мелькнула безумная мысль, что он понимает монстра – жрать-то в этом месте действительно было нечего. Но рефлекс выживания взял своё и прежде, чем серый гигант вновь потянулся к Макару, тот широкими скачками по выступающим камням пересёк буйный ручей и кинулся вниз по склону.

Вот только далеко убежать не удалось. Раздался свист рассекаемого воздуха, и в спину врезалось что-то твёрдое и тяжёлое. Макара швырнуло вперёд и он покатился по острым камням, в кровь сдирая кожу на лице и руках. Прежде чем парень успел перевести дыхание, сориентироваться и продолжить побег, на спину наступила серая тяжёлая лапища.

– Лежи, еда!

18 скарнаша.

Былинный тракт, деревня «Стойкичи».

Пушистого зверька с красивой мордашкой и исключительно мягкой светло-коричневой шёрсткой редко кто поначалу принимал за хищника. Тем не менее, он им был. Острые зубы, гибкий позвоночник и крепкие когти делали его отличным бойцом и охотником. А вёрткий, неусидчивый нрав вполне соответствовал его названию – вирт. Вирта  пытались одомашнить и приспособить для охоты, но тот проявлял такую волю к свободе, что при первой же возможности скрывался в лесу.