Клан Ито. Возмездие

— уклончиво ответил я и покрутил бутылкой.

— О, я как раз придумал новый хокку.

— Вообще-то, я не это имел в виду, — я налил немного саке в чарку и вылил на гостя. Деревяшку моментально впитала напиток. — Бакэ-дзори, недавно ты мне сказал одну интересную вещь. О другом мире. Теперь это не даёт мне покоя.

— Уф, — выдохнул тот, то ли от напряжения, то ли от выпитого. — Думаю, разговор будет не из простых.

— Нас никто не торопит. Можем болтать сколько душе угодно.

— В таком случае нам стоит выбраться наружу. Здесь могут услышать.

— А там нет?

— Сядем под ветвями глицинии, посмотрим на звёзды и предадимся воспоминаниям. Разве такое тебе не нравится?

— Почему же? Вполне дельная мысль.

— Тогда захвати эту красотку, — он говорил о бутылке в виде полной богини. — А я буду ждать тебя там. Если увидят вместе, подумают, что я тебя спаиваю.

Я саркастично нахмурился.

— Разве это возможно? Ты же сандаль.

— Ох, Тсукико, — тот спрыгнул на пол. — Куда делось твоё чувство юмора?

После чего я выпустил его в коридор, и уже хотел вернуться, как дверь открылась и в комнату вошла Теруко.

— Ты что творишь? — возмутилась она с порога. — Как это понимать?

— Эм... — промямлил я, пряча бутылку за спину. — Напомни, о чём мы с тобой говорим?

— Не придуряйся, Тсукико. Я вижу тебя насквозь!

Опаньки. И как я должен реагировать на такие заявления? Она знает, что я землянин, попавший в тело её сводного брата? Или в курсе, что мы с сандалем выпиваем? Тоже ведь дело простолюдинов. А может в курсе про Эми, и тогда.

— Я что, стал призраком и теперь просвечиваюсь? — усмехнулся и обернулся, будто искал своё тело.

— Хватит, — девушка всплеснула руками. — Зачем ты это делаешь?

— Да скажи уже о чём речь.

— О твоих геройствах!

Так вот, где собака зарыта. Опять старая песня. Постарается меня отговорить?

— Ты видел, как на это реагировала мама? — взгляд Теруко полыхал пламенем. — Да она же чуть в обморок не упала, когда ты сказал, что мог быть убитым от лап джёрё!

— То есть мне надо было соврать?

— Да!

— Но я слишком уважаю вас, чтобы врать собственной семье.

— Тогда не рассказывай всё в таких подробностях, — девушка закатила глаза от злости, а в следующую секунду обречённо уселась на мой татами. Её голос заметно изменился. Теперь она не злилась, а просила. — Тсукико, пойми. Мы все за тебя переживаем. И да, я в том числе. Каким бы недотёпой ни был, всё равно остаёшься моим братом.