Легенды Безымянного Мира. Пепел

Он был на две головы выше Эша и полтора раза в шире в плечах. 

- За что тебя посадили, зверь?

Легионер молчал, вперив взгляд в снег. Со стороны складывалось такое впечатление, будто медведь опасался поворачиваться мордой к оскалившемуся лисенку.

- Почему не говорим, легионер?! – рычал баронет.

Здоровяк хранил молчание. Тогда Эш впервые в жизни кого-то ударил. Он вложил все силы в этот удар. Кулак со свистом ударил в живот бывшему осужденному и тот, выпучив глаза, согнулся пополам и рухнул на колени. Схаркнув кровью, легионер хранил молчание.

Командор с удивлением посмотрел на правую руку – он не ожидал подобной силы. Хотя, скорее всего, это просто последствия не самой сытой и спокойной жизни, ослабившей даже такой организм, как у этого «шатуна».

- Молчишь?! – ревел Эш.

Он сыпал удары на сжавшегося в ком подчиненного. Вокруг висела тишина – легионер не смел даже стонать. Когда баронет банально устал размахивать ногой, то распрямился и сказал:

- Встать.

Служивый поднялся. Он шатался, все его лицо распухло, левая рука была сломана, несколько зубов так и остались лежать на снегу.

Удивительно, что он вообще стоял. Эш, смотря на это, не испытывал ровным счетом ничего. Он просто не знал, что нужно что-то испытывать. Этому его не учили. 

- Дозволяю говорить, зверь. За что тебя осудили?

- Лэр, я убил человека, пытавшегося украсть у меня деньги. 

- Насколько мне известно, подобное даже не считается преступлением.

- У меня сложные отношения с местным судьей, - на лице здоровяка показалась кривая, кровавя улыбка.

 – В детстве я часто ломал ему нос. 

Эш, ничего не сказав, пошел дальше. Здоровяк облегченно вздохнул и хотел уже вновь встать на четвереньки, как закричал от боли. Он опустил взгляд и увидел, что из груди у него торчит рука, сжимающая сердце. Генерал зашел со спины…

Легионер падал на снег, а Эш, отряхнув руку от пепла, пошел дальше. Юноша начинал ощущать, что в воздухе зарождается то самое чувство, которое буквально источал первый придворный Архимаг, когда учил баронета – это был страх.

- Ты! Встать!

Очередной легионер вскочил на ноги. Обычный, невзрачный мужичек лет двадцати шести. Острый нос и подбородок, цепкий взгляд.

- Дозволяю говорить, зверь. За что тебя осудили?

- Лэр, я невинов…

Очередной человек падал с прожжённой грудью. Нет, Эш, конечно, слышал, что у кого не спросишь – все невинно осужденные, но не ожидал подобной тупости. 

Дальше началась вереница допроса.