Легенды Безымянного Мира. Пепел

Впрочем, за своей похотью, щедро обвеянной алкогольными парами, они совсем не замечали другую девушку. Она сидела по правую руку от маркиза. Леди цветущего возраста была несколько похожа на хозяина торжества, что не оставляло сомнений – это миловидная девушка с пышной грудью и тонкими запястьями приходилась маркизу сестрой. Она смеялась вместе с гостями и что-то весело и неугомонно щебетала, завораживая своим бархатистым, высоким голоском.

- Эш, старина, не хочешь попробовать куриную ножку под сырным соусом?

Мервин, не поворачиваясь в сторону волшебника, протянул блюдо, украшенное зеленью и овощами.

- Ребята, - обеспокоенно позвал защитник. – Дурачок загулял.

За глаза волшебника в отряде называли «дурачком». Такими темпами этот не самый лицеприятный эпитет мог стать прозвищем магика. 

- Да вон он! - засмеялась Алиса, указывая рукой куда-то в толпу танцующих.

- Убью, - в который раз прошипела Мери, пряча в ладонях горящее от стыда лицо.

Эш явно веселился, танцуя среди целой толпы. Посох его каким-то неведомым образом застыл за спиной, словно прилипнув к спине. Его не держали ни тесемки, ни своеобразный чехол или  гротескные ножны, действительно – «палку» будто приклеили к спине. 

Сам волшебник заходился в плясе. Он выделывал какие-то невозможно комичные, абсурдные коленца, абсолютно не попадая в ритм и не выдерживая общего стиля.

Волшебник смеялся, беспардонно обнимал леди, коим не повезло оказаться в зоне досягаемости загребущих лапищ. Пьяные ухажёры дам пытались настичь невоспитанного тернита, но всякий раз, когда бы они не приблизились к красавцу, тот таинственным образом оказывался по другую часть танц-площадки. Его сандалии издавали смешные звуки, шкрябая по паркету, рваные штаны, с дырками на коленках, никак не могли сочетаться с дорогими нарядами гостей, а простая рубаха, выпущенная наружу и вовсе придавала магику вид отборной босоты.

Пока все мирно, чинно ходили кругами, выставив вперед руки и каждый раз кланяясь перед очередным па, Эш крутился ураганом. Кажется, он плевать хотел на музыку и танец, юноша просто оттягивался, постоянно вливая в себя ром и утирая губы рукавом рубахи.