История одного солдата.

И потом следовало ж еще и с новым оружием разобраться. 

Благо Завир невелик, хоть солдаты и задержались,  раздумывая чем же порадовать раненых. Не еду же в самом деле тащить, ее и так у них должно хватать. Купить же фруктов или еще чего эдакого негде. Хорошо хоть  Коргину после пятнадцати минут слезного повествования о раненых героях коих от страшной смерти в госпитале может спасти лишь девичье доброта, удалось выпросить и Милы две банки земляничного варенья, одну соленых огурцов, да мешок старых Айзтриских14леденцов.

На пороге госпиталя перед которым во дворике красовалась двухметровая каменная Птица Куллу15, с виду обыкновенная сова, разве что глаза больно большие, возникли некоторые проблемы с  охраной, но и тут их сержант смог проложить дорогу своим языком.

Из десятерых выбывших из взвода,  врач  нашла в своей книжке лишь семерых, при том один из них был вычеркнут как скончавшийся. О судьбе же еще троих она ничего не знала, лишь предположила что их должно быть отвезли в Порт.

Четверо, в числе их и  Амин лежели в плате 204: «Класс Землерасположения земель дальних да ближних», как следовало из номера расположившимся на втором этаже. Еще двое этажом выше.

 Вот только перед тем как пройти каждому солдат пришлось пройти процедуру прикрепления значка «Посетитель» железный жетончик,  с надписью красной тушью, каждый из которых врач-регистратор прикалывала лично,  при том паре человек приколов заначек едва ли не к коже.

Сколько понял солдат на первом этаже палат не было,  то ли помещении не походили, то ли дабы пациенты сбежать не могли, но вот второй этаж, еще на лестнице, перед дверьми в школьный холл, у открытого окна их встретил облокотившимся на подоконник  парне в офицерской форме лет тридцати, затягивавшегося папироской. На вид с ним было вроде все хорошо, только  пара костылей прислонена к стене рядом.

Услышав шаги на лестнице, капрал шел первым, немного обогнав даже Коргина, мужчина обернулся, как застигнутый в туалете школьник уже собравшись выбросить папиросу, но сержант остановил его. 

– Свои, не шебуршитесь,  господин офицер.

– Да я… - только и ответил тот.