Левый Шиба

Образ капитана Мугурумы, сурового человека, следящего за порядком в отряде, не жалующего лентяев и устраивающего страшные тренировки офицерскому составу, разбился на глазах вдребезги, как хрупкая китайская ваза. А всему виной открывшаяся картина.

Потайной ход из кабинета привёл меня на большую террасу, размером примерно с тот же кабинет. Примерно в центре этой площадки, на шезлонге лежал капитан, сложив руки на животе и подставляя своё лицо жаркому летнему солнцу. Рядом с ним стоял небольшой деревянный столик, на котором покоилась керамическая бутылочка саке, рядом с которой стояла такая же керамическая рюмочка.

На моё появление капитан почти никак не отреагировал. Он потянулся рукой к этой самой рюмочке, опустошил её одним глотком и, широко зевнув, сказал.

- А ты быстро меня нашёл. Обычно все просто уходят, а сюда заглядывают только единицы. Да ты не стой столбом, стулья там, - он махнул рукой в угол террасы, где друг на друге стояли несколько плетеных кресел. Всё ещё в лёгком ступоре я снял верхнее кресло и присел в паре метров от Мугурумы.

Пару минут он просто молча лежал с закрытыми глазами, чем заставил меня слегка понервничать.

- Да расслабься ты. Зачем пришёл? - сказал он наконец, приоткрыв глаза. От такого вопроса я даже как-то подрастерялся. Но, памятуя о нелюбви капитана к неловкому молчанию, быстро нашелся.

- Хотел узнать, чем мне предстоит заниматься ближайшее время. Вчера я забыл спросить и с утра не представлял, в чём заключается моя работа, - даже без запинки было. Я делаю успехи.

Мугурума-сан зевнул и, немного подумав, сказал.

- В чём, в чём. Да по сути, ни в чём. Тренируйся, становись сильнее. Чем сильнее - тем лучше. Если появятся какие задания в мире живых вроде обычного патрулирования - тебе сообщат. Хотя такие вещи обычно работа свободных младших офицеров. Бумажки ты всё равно заполнять не умеешь, да и люди тебя пока не будут слушаться так же охотно, как моих парней. Так что, пока продолжай заниматься самосовершенствованием.

Сказать, что я был в шоке - значит ничего не сказать.

Ведь последние три месяца Урахара только и делал, что пугал меня огромной кипой макулатуры, ожидающей вместе с должностью офицера, которая будет преследовать меня в самых страшных ночных кошмарах. И судя по его выражению лица - он рассказывал не понаслышке. И что я вижу тут. Ничего! Он просто спокойно говорит иди, занимайся своими делами!

- Что, до сих пор не верится? - ехидно спросил Кенсей.

- Ага... просто один мой друг пугал меня бумажной работой...