Красный Камень Каррау. Каррау I

Я не собирался нарушать слово и убегать, но сидеть здесь до темноты тоже не был намерен.

За деньги Акрама я снял номер на сутки – этажом ниже, в этой же гостинице, и вымылся, намылив щедро каждый порез и каждый след зубов. Их было много – но глубоких только два. На правой руке – от клыков пса, и клыков Акрама. Первые аккуратнее. Царапина на груди вновь присохла.

Надевать грязную одежду, после того как вода унесла пыль, запах страха и крови, было противно. Вдвойне противно оттого, что её мне дала Принц, планировавшая усилить своего мага моей силой и моей смертью.

После душа я прошелся по улице – гостиница располагалась в центре, но я никак не смог бы сообразить в каком районе нахожусь. Предчувствие вывело меня к аптеке, а нос – к торговцу пловом.

Спустя полчаса на меня снизошло блаженство: коктейль из антибиотиков и стимуляторов, который я сначала смешал себе в очередной подворотне, а затем вколол, и бумажный пакетик с жирным, пахнущим специями, рисом с мясом и овощами – это ли не то, ради чего стоит продать душу? Как минимум то, ради чего стоит остановиться.

Я ел, сидя на лавке напротив трассы. Мимо проходили люди. Мимо проезжали машины. Солнце слабо пригревало сквозь голые ветви деревьев. Город шумел, двигался, дышал.

И он не пытался меня убить.

Я понял это возле аптеки. Не было открытых люков, опасно раскачивающихся лестниц, локтей прохожих, автомобилей, теряющих управление. Исчезло давление, которое всеми стенами транслировали улицы. Каррау не вопил с ненавистью, ощущая моё присутствие.

Город не приветствовал меня, раскрывая теплые объятья и подстраивая хорошие совпадения – но и не гнал. Он прислушивался. Наблюдал. Молчал.

Понятия не имею, что это значит.

Я победил Эндрюса, отвоевал у него Каррау – чтобы быть здесь единственным магом, как и должно. Я чувствовал, как власть над городом покинула старика – но она не перешла ко мне. Из-за того, что я колебался? Я не хотел его смерти, и вот итог – я ничего не добился, перешагнув через это нежелание. Возможно, Каррау перешел к одному из его учеников.

Плов закончился. Я вытер руки и рот салфеткой, и запустил ее и пакет в урну. Не долетели. Встал, поднял, и бросил в ящик. В своем городе не сорят.

Боаз говорил о третьем маге. Об историке? Он мертв. Я видел, как рука с черными ногтями вскрыла ему горло. Что не значит, что я свободен от долга: я обещал выяснить, кто поставлял парню порошок, а не устранять его. В любом случае, это вопрос, требующий ответа.