Красный Камень Каррау. Каррау I

Я спустился по лестнице, отворил деревянную дверь, и вошел в комнату под стеной.

За столом с буклетами и чековым аппаратом сидела одутловатая женщина. Она куталась в большой плед, натянув его до подбородка, и прислонившись виском к каменной стене, спала с широко открытыми глазами – как “добро пожаловать” всем мелким паразитам, которые ищут свободное тело. Меня передернуло. Над головой женщины висела табличка с указанием цены билета, но все деньги я отдал таксисту. 

Город чует, что я направляюсь “вне” и подталкивает.

Но он – безмозглая сила. Для него “вне” одинаковы – что железной дорогой, что сквозь камень.

Я взял со стола листовку с планом музея – и тихо прошел мимо. Затем ускорил шаг, по пути разглядывая схему на картинке. Чувства подсказывали: она даже близко не отражает реальное расположение коридоров и ходов. Я выбросил ее. 

Влажный холодный воздух, пробрался под одежду, усиливая дрожь, о которой я забыл: нервное напряжение и холод. Глубже вдох, шире выдох – я убирал дрожь гипервентиляцией, втягивая в себя старые запахи места.

 

Доски на полу повторяли туристические маршруты. Стены из неровного красного камня. Электрические грушеобразные лампы с красновато-желтым светом прокладывали мягкие, мерцающие старостью, тени. На стенах – плакаты, рассказывающие о доиндустриальной жизни Каррау. В центре первой комнаты – огромная железная пушка с залитым гипсом жерлом. 

Я обошел орудие, почтительно коснувшись корпуса.

Вторая комната – муляжи ткацких станков с провисающими синтетическими нитями на месте будущего полотна.

Третья комната – пыточная. Я споткнулся о ее порог, приподнятый над полом. 

Деревянное кресло в центре, рядом – устройство испанского сапога. Стол, наклоненный под небольшим углом. Две дыбы, одна напротив другой – чтобы подвешенный мог видеть не только свои страдания. Свисающие с потолка железные обручи – для шеи и рук, с шипами на внутренней стороны. 

В груди застыл холодный ком ужаса. Я остановился. 

Это я мог сидеть, связанный как муха в паутине, в кресле, пока мне дробят кости ноги.

Или вопить на столе, пока с моих рук снимают кожу. Лента за лентой. Всё это было недавно. Тень помнит, как это, когда тебе выворачивают суставы. Вырывают зубы и ногти. Не требуя ответов. Просто за то, что ты другой. За то, что ты не вписываешься. За то, что ты свободнее.

Многие из тех, кто собирал доставшуюся мне силу, клочок за клочком, поступок за поступком, закончили жизнь, пытаемые железом, водой и огнем.