Красный Камень Каррау. Каррау I

Я потянул камень из его пальцев.

– Вы знаете – что это? – С нажимом. 

– Железистый хондрит. Да, я знаю, сколько он стоит. – Я улыбнулся, – И сейчас мы его расплавим.

Я продолжил лекцию, рассказав историю трех священных вещей, выкованных из метеоритной руды: чаши, постамента и меча. Промыл и прогрел сосуды. Передал ученикам кусок пластилина – слепить наконечник стрелы, как они его понимают. Каждый пытался придать макету какую-то свою, то менее, то более треугольную форму – поправил, когда первая заготовка пришла мне, и втолкнул в утрамбованный влажный песок, создавая форму для отливки.

Камень, помещенный на дно колбы, нагревался. От него поднимались испарения – ничего опасного, но лучше не дышать. 

Когда над поверхностью метеорита перестал клубиться пар, оплавились края, потея сначала красным, затем серебристым. Железистый хондрит растекался, как разбитое яйцо.

– Разве температура не должна быть выше? – Химик, заворожено глядящий на то, как истаивает цена трех хороших лабораторий.

Умный какой.

– Этой сейчас достаточно.

Он хмурился, подозревая меня в подделке. Жар в моем сердце рос. Сухой, обжигающий ветер – питающий тонкое синее пламя горелки, придающий ему иные, жестокие свойства. Плавящий железный камень, но не нагревающий приборного стекла. Колба, на которой, в серебристой луже, таял метеорит, оставалась холодной.

Серебро потемнело, порченое черными и красными разводами. Примеси.

Разделить их.

Я облизал губы, приступая. Дети смотрели на мои руки и на расплав – не на меня.

Это было тяжело. Это всегда тяжело.

Завернув руку на всякий случай тряпкой, я снял колбу с огня и наклонил – сливая темную муть в приготовленную чашку. Две жидкости разделились, не смешиваясь, ядро камня ударилось трижды о стенки посуды.

Слив загрязнения, я вновь поставил металл на огонь, поднимая его температуру еще выше. На шее выступил пот. В костях поселилась мелкая нервная – обжигающая – дрожь. 

– Чей был макет наконечника? 

Историк поднял руку и тут же опустил.

– Прижми миску с песком. – Велел я ему. – Может сдвинуться.

Нужно, чтобы расплав, застывая, попадал в пространство между его рук. Руки – это важно.

Я передал завернутую в тряпку колбу Химику:

– Налей немного в форму. 

Это должен делать я. Но от напряжения сильно дрожали руки.

Я отступил и сел на ближайший свободный стул. 

Студенты вовлечены и сосредоточены – даже ученики Эракана. 

Беззащитны сейчас.