Красный Камень Каррау. Каррау I

Теперь темноту на месте глаз прикрывали очки, а лицо приобрело четкие прямые линии. 

– Понял, тебе нравятся теперь те, что постарше. Но такие же дурочки. – Рассмеялся Боаз, превратившийся в Адриан. – Я буду поддерживать иллюзию, что это она. О, ты хочешь, чтобы это была она! 

Он не останавливался ни на миг. Кружил акулой, то отдаляясь, то приближаясь. Я поворачивался следом. Если я выпущу его из поля зрения – всё вернется туда, где началось. К первым словам Боаза в моем сердце, заворожившим, поработившим меня.

Демон перешел на шепот:

– Да. Теперь это будет она. Бедная крутобедрая киска. А ноги, ноги… – Выставляя одну вперед. – Ты ведь так хотел освободить ее! Рыцарь на белой лошадке. Снимающий заклятье. Знаешь, чего она боится? Конечно, ты знаешь, чего она боится…!

Боаз прав. Я знаю. Этим страхом пользовалась ларва, пьющая Адриану через ректора. Насилия. 

– Как думаешь, нашу киску тоже в школьном туалете? – Боаз подергал бедрами, изображая половой акт. – …или по пути домой? О, может это и был ректор? Прямо в его кабинете, и… , да! Я покажу тебе.

Я не желал подобное “смотреть”. Я не желал в подобном участвовать. Боаз сделает всё с полным эффектом присутствия – перебирая осколки моей памяти, и памяти тех, в чьих головах хозяйничал до меня. Чудовищный художник симуляций. Я представил – и меня передернуло.

Демон усмехнулся. Ничуть не похоже на смущенную улыбку Адрианы.

Раскачивая бедрами подошел еще ближе.

– Или я просто полежу тихонько? – Ласково взял Боаз меня за руку. – Тебе же эта кобылка нравится… я полежу а ты сделай всё, всё что захочешь…

Прикосновение Боаза было холодным и липким. Как старое желе. Я вытянул пальцы и вытер об одежду.

– Уйди. – Приказал я. 

В моих словах не было силы. 

Я хотел, чтобы он остался. Чтобы Адриана осталась. Я умираю. Страшно умирать в одиночестве. Не выполнив того, чтобы было долгом. Главным долгом.

Демон – хоть какая-то компания.

Поймав себя на таких мыслях, я отказался от них. Я – сам компания себе. Я давно это выбрал. Это моя целостность.

– Уйди! – Мой голос прогремел, отражаясь от стеклянных стенок куба. Резонируя в них. 

Куб разлетелся в стороны, пронзая черноту сверкающими обломками.

Я стоял на улице. Мимо проносились с глухим воем автомобили. От мусорки воняло тухлым мясом. Сванна едва слышно всхлипывала, пытаясь встать – но поскальзывалась и падала. Вновь и вновь.