Красный Камень Каррау. Каррау I

– Что там написано? – Прошептал пересохшим горлом Химик. – Вы понимаете?

– Да, это… нетрудно. … Я, Лар из Ларров, оставляю ему главную площадь, оставляю улицу Ткачей, оставляю улицу Кожевников, оставляю рынок лошадиный, рынок людской, рынок где продают всякую снедь, церковь на пересечении четырех улиц, церковь у ворот входных, ворота, каждый камень стены, улицу тупиковую, зовущуюся Рыбной…

– Замолчи! – Куратор пыталась сбросить Тень, дотянуться до меня. Я сжал сильнее. 

Это был перечень – улиц, складов, сторожек, церквей, площадей, двух фонтанов, коллегиума… уже тогда в Каррау было учебное заведение – в общем, всего, что может находиться в городе.

“Оставляю ему” повторялось еще дважды, но кому – ни слова. Список, важный разве что для местного исторического факультета.

Я читал, и всё же что-то было не так. Документ не имел ценности, даже если он настоящий – в чем Минли вроде бы сомневался. Всего лишь скучный длинный перечень. Который Эндрюс держал в тайне от своих студентов, как минимум от одного, и “расшифровку” которого оплачивали вампиры – не посмел бы Эракан работать на кого-то другого.

Я перевернул лист и продолжил чтение.

Ритм… завораживал. Каждое слово требовало пояснения, требовало следующего названия. Я читал – и видел мысленным взором Каррау таким, каким он был во время Лара: безопасная крепость, защищенная высокими стенами, сильными воинами, чистым подземным источником. Место, которое нельзя отдать врагу – свой дом не отдают. Свой дом сжигают, перед тем, как уйти.

Осталась треть листа прежде, чем я понял, что не могу замолчать. Текст затянул меня – и использовал меня, чтобы развязаться, обрести плоть в моем дыхании, в звуках моего голоса. Я делал вдох. Произносил строку на выдохе. Делал следующий вдох, и не мог замолчать.

Даже когда зажмурился. Даже когда поднял взгляд вверх на начало страницы, пытаясь вернуться к первым словам, чтобы перехитрить принуждение. Отдельные буквы наливались темнотой, выступая вперед, обретая трехмерность, другие бледнели и гасли.

“Я, Лар из Ларов, проклинаю того, кто получит город. Камни упадут на него, земля раскроется, кровь затопит, твари без имен съедят”. 

Две строки оставалось до конца, когда ужас того, что я говорю, встряхнул меня. Перехватил дыхание, заморозил позвоночник.