Красный Камень Каррау. Каррау I

 

– Зачем?

Когда Минли Савар хмурился, он хмурил не только брови, но и морщился до горизонтальной линии на переносице, будто ему нравится не только то, что он слышит, но и то, что обоняет. 

– Единственный способ выпутаться из ситуации – узнать её. Почему Принц города хотела вашей смерти?

Тогда, при дворе, я решил, что вампир выбрала моих студентов, чтобы проверить меня. Однако, глупо полагать, что создания, подобные ей, руководствуются единственной причиной.

– Чем вы занимались? – Подтолкнул я Минли, который всё еще молчал.

– Что за грант?

– Завещание. – Наконец выдал он. Плюхнулся сверху на мешок, прислоняясь спиной и затылком к стене.

Эндрюс упоминал завещание и спрашивал, за ним ли я пришел.

Химик ждал реакции – но я все еще не понимал о чем речь. Покачал отрицательно головой. 

– Завещание Лара. 

– Я второй день в городе. – Напомнил я. – Я вообще не понимаю о чем ты.

– Новости надо смотреть. – Вполголоса. – Завещание Лара. Его нашли в крепостной стене, во время повторного раскопа, полгода назад.

Это последний начальник крепости. При нем Каррау пал. Потом, конечно, город отстроили. Но это уже был другой город, и всё по-другому. Оно… очень дорогое. Из-за него всё началось.

– Что началось?

Минли повел плечами, мол, как вам, приезжим, объяснить?

– Хаос... Я про научный хаос говорю. Я тогда был… дурак. Я не знал.

Про вампиров. Забвенная жизнь спокойной жертвы.

– Профессор привлек нас с Ригдом к расшифровке. В смысле, его – к расшифровке. Мне нужно было только даты проверить.

По углеродке, составу бумаги, чернилам …стандартное. Всё по-тихому, потому что это могло принести баснословное финансирование. Или скандал. В зависимости от того, что в завещании написано, и оттого, настоящее ли оно.

– Настоящее?

Химик медленно покачал головой. Отрицательно.

– Потом оказалось, что сильнее всего хочет знать, что же в нем, не университет, и не городские власти, а кровососы. На нас… давили. Может, Ригд с профессором расшифровали, и потому они решили, – голос химика дернулся, – что мы не нужны больше.

 

Парень потёр ладонью шею, как будто предчувствуя смертельный укус.

– Всё равно их убрали. Я один остался.

– Профессор – это Эндрюс Лаа?

Химик кивнул.

– Разве он профессор?

– Юриспруденции.

Как это могло не казаться странным? Профессор юриспруденции, студент-историк и студент-химик, которым поручено изучение важной всем и каждому рукописи.

– С ним всё в порядке. – Успокоил я парня. – В смысле, не в порядке, но он жив.