Красный Камень Каррау. Каррау I

– Нет!

– Я дверь выломаю. – Предупредил я. – Ключ!

– У меня нет! Я сейчас вызову охрану!

– Давно пора.

Сказать “выломаю” – легко. Я двинул дверь плечом – проверяя, а не изо всех сил. Обе створки выгнулись внутрь – и вернулись на место. Может быть, если ударить раза три подряд… Петли с внутренней стороны, замок тоже. Сломать можно, но это потребует времени и более крепких плеч, чем мои.

Я прижал кончики пальцев к замку. Ведьма требовала по телефону, чтобы явился, да, именно лично, начальник охраны. Ей всё равно, что он обедает.

Ведьма она ведьма во всем.

Замок был сделан из грязного железа, пористого и с охрупчивающими примесями. Дерево вокруг феррума мешало, еще помня, что значит быть живым. Я нащупал самую напряженную часть замка и подвинул: атом к атому, на доли пространства, всего лишь вероятные, а не реальные. Впустил Тень в материал – и нажал руками.

Замок лопнул с влажным болезненным вскриком.

Конструкция замка распалась на две части с зазубренными краями и вывалилась из дверного полотна. Я поднял их, не замедляя шаг, и положил на стол ректора, придавливая разлетающиеся от сквозняка бумаги. 

Кабинет заполнял тяжелый аромат благовоний со сладкой тошнотной ноткой афродизиака и резкий запах табака. Пепельница в форме жабы была заполнена доверху и окурки выпадали из нее на документы и ковер. Синеватый дым вытекал сквозь распахнутую дверь и физическая форма ларвы, раскинувшей жгуты на весь кабинет, становилась жиже.

В прозрачном отражении окна я видел, как ведьма нажала отбой и медленно опустила телефонную трубку.

Адриана замерла с одной стороны загроможденного стола, прижав сумку-папку к животу, словно пыталась прикрыть разорванную юбку и защититься от пронзивших ее насквозь отростков ларвы: низ живота, желудок, горло и лоб. Ложноножки духа пульсировали, вытягивая из девушки силу. Светлые волосы помощницы ректора выбились из пучка, на лице проступали неровные розовые пятна, а глаза почернели от ужаса.

Иррагин застыл с другой стороны стола – низкий, перекошенный, с тоненьким хохолком волос, едва прикрывающим лысину. И страшный. 

Даже для меня на миг – страшный. Так пугают гипсовые статуи и чучела с блестящими пластмассовыми глазами, которые в полумраке принимаешь сначала за живое, а потом понимаешь, что это нечто не то, чем кажется.