Путь мага. Часть первая: Изгнанник

Крестьянин пробормотал что-то вроде: «Ну можно и ехать, чего уж там» и сосредоточился на дороге. Уже темнело, и его помощь лошади была нужна.

Спор утих сам собой, и все пять часов до города ехали в тишине. Миа уже не скрываясь улыбалась, радуясь, что получилось, как она хотела. Эдвин сидел с нейтральным выражением лица, но в душе поражался коварству девушек.

Плотник понял, что привала не будет, достал неизвестно откуда бутылку («Да мы же вас обыскивали!» © Миа) и устроил со знакомой компанией попойку прямо на ходу.

Глебу не наливали, объясняя это ночной ездой. Эдвин сильно подозревал, что на четверых самогона просто не хватит, и они банально зажали бутылку. К воротам города они подъехали если не в полночь, то близко к ней.

Граф Дерби следовал по следу медленно. Не потому, что с вечной жизнью ты перестаешь торопиться и спешить, нет. И дело не в темной ночи, ночью он видел не хуже, чем днем. Молодой маг не производил впечатления человека, способного коварно заманить доброго вампира в ловушку и жестоко убить, но предполагать надо самое худшее.

Это правило не раз спасало сперва жизнь человеку, а потом нежизнь вампиру.

Нечеловеческое обоняние вампира (конечно, он же не человек) подсказало о большом количестве крови впереди. Граф принял решение узнать, что там, и начал красться в тенях к месту, от которого активно пахло кровью. Через некоторое время его чуткий слух (нечеловеческий, само собой) уловил разговор. Не прерывая движения, граф начал подслушивать.

– И чего его понесло в погоню? – недоумевал молодой голос.

– Ну убили пару человек, ну лошадь украли. Как будто это настоящая проблема.

– Самоуверенность, друг мой, – обладатель хриплого старческого голоса прокашлялся и продолжил. – Последние четыре боя этот придурок выиграл за счет быстрого рывка гулей. Он же не смог подумать головой и сравнить отряд искателей из трех или четырех не самых успешных воинов и почти десяток отборных имперских охотников на магов.

– Не смог подумать головой и лишился ее, – скаламбурил молодой и начал смеяться.

Смех оборвался вместе со звуком крепкой затрещины.

Граф добрался до края полянки, на которой и состоялась битва, спрятался в кустах и принялся наблюдать дальше.

Двое говоривших оказались учеником и учителем, судя по тому, как старик щедрой рукой отвешивал мальцу затрещины и подзатыльники. Еще десяток людей бродил по поляне с неизвестной целью. Граф никогда не страдал от недооценки противника и не верил безобидному виду старика.