Ангел на плече

Хрупкая девчонка, в полумраке сложно было разглядеть ее лицо, но судя по разорванной во многих местах одежде, кажется, это была одна из дочек того дородного мужика, что ужинал вместе с нами с семьей. Она навалилась худеньким плечиком на дверь и всхлипывала, в глазах был ужас и отчаянье.

Никита грубо оттолкнул ее от двери и взялся за засов, вопросительно посмотрев на меня. Я поймал девчонку за руку, парень не рассчитал свою силу, и она бы точно врезалась в противоположную стену. На его вопросительный взгляд я лишь пожал плечами.

Он глубоко вздохнул и потихоньку начал тянуть ручку засова, медленно вынимая железную пластину из металлической скобы. Стояла странная тишина. Монстра не было слышно. Это было не очень хорошим знаком. А нет, все нормально. Он снова дал о себе знать.

Из-за двери с улицы раздалось громкое ржание и жуткий утробный рев, пробирающий до костей своей жаждой плоти. Что нас подвигло с парнем высунуть нос на подворье, я затрудняюсь ответить. Наверное, в какие-то моменты перестаешь испытывать страх и становишься бесстрашным идиотом, я не знаю.

По факту мы оказались на крыльце и смотрели на распахнутые ворота конюшни, откуда доносилось громкое ржание перепуганных животных, звуки ломающихся досок в стойлах и рычание оборотня.

Сколько мы так стояли, я не знаю, может несколько секунд, а может и минут. Только ржание сменилось предсмертным хрипом перешедший в странный звук напоминающий стон, наполненный бесконечной болью. При этом оттуда, из конюшни, продолжало раздаваться лошадиное фырканье, перестук подкованных копыт и все тот же звук ломающихся досок.

То, что последовало за этим, останется в моей памяти навсегда.

Раздался отчетливый глухой звук удара. Из открытых дверей конюшни не касаясь земли, вылетело грязно серое тело монстра. Оно пролетело горизонтально еще некоторое расстояние и упало на середине двора, проехав еще метра три, прежде чем замерло. Мы с Никитой, напрочь забыв про оружие, лежавшее в сундуках в конюшне и за которым, согласно разработанного ранее плана мы должны были рвануть, медленно ступая по двору и с опаской наблюдая за неподвижным телом чудовища, приближались к нему.

Раньше там, в прошлой жизни, я лишь предполагал, но теперь уже твердо убежден, что все проблемы человечества на протяжении всей его истории возникали исключительно из-за чрезмерного любопытства. Сейчас я в этом убедился, испытав это чувство на собственной шкуре.

Оборотень лежал и не шевелился. Он даже не дышал.