Ангел на плече

- Знаю, знаю, - погладил я его по мощной шее, - ты у меня смелый и сильный, но сейчас так надо.

Очередное неодобрительное фырканье. 

Я завел Буцефала внутрь. Расседлал, завел в чистое выстланное сухой соломой стойло. Привязывать не стал.

- Все друг, жди меня здесь, - наказал коню и направился к дому.

Ступени крыльца даже не скрипнули у меня под ногами. Не похоже это на заброшенный дом лесника. Не так мне его Клим описывал. Думал я, разглядывая, плотно подогнанные друг к другу бревна стен. Дверь само собой была не заперта.

И вот, что интересно. Почему в доме, где давно никто не живет, горит свет и топится печь? 

Я остановился в сенях рука, что держала дверную ручку, прекратила свое движение. Внутри кто-то был. Тихий голос выводил приятную грустную мелодию. Я замер, прислушиваясь.

- Чего замер? – окликнули меня из дома. – Заходи, коли уже пришел.

Голос был высоким и с хрипотцой. Тогда кто пел?

- Долго еще раздумывать будешь? – второй раз окликнул меня этот странный голос.

Я не мог определить, кому он мог принадлежать, мужчине или женщине. А может их там несколько?

- Да одна я! – теперь раздался веселый громкий смех.

Я набрал воздуха и решительно толкнул дверь.

Глава 4.5 Старая лесопилка ч.2

Небольшая комната, внутри полумрак. Странно. Учитывая яркий свет снаружи и несколько больших окон, что должны были освещать комнату. Глаза привыкли быстро и увиденное меня насторожило. Нет. Я не испугался. Но внутри, возникло необъяснимое чувство тревоги.

За стоявшим в комнате маленьким столом сидела девчушка лет десяти. В большом, не по ее годам, сарафане, что мешковато висел на детской неказистой и угловатой фигурке, немытые взлохмаченные волосы цвета соломы обрамляли худое личико, на котором двумя ярко зелеными огнями светились большие глаза. В маленьких худеньких ручонках она держала большой кусок надкусанного мяса. Ее челюсти бойко двигались, пережевывая очередной кусочек, по бледной коже впалой щеки стекала тонкая кровавая струйка.

По моей спине пробежал неприятный холодок.

С потолка, прямо над столом, свисали две тонких железных цепочки, что поддерживали жердочку из темного лакированного дерева. На которой, вонзив в дерево крупные когти, сидела большая птица, телом и расцветкой перьев напоминавшая огромную ворону, вот только голова у нее была человеческой, точнее женской.