Ангел на плече

Его глаза пылали алым светом, одежда и большой длинный плащ, что колыхался, словно под порывами ветра, были темно алого цвета, цвета крови измученных жертв. В руке он держал кинжал с красиво отделанной сверкающими камнями рукоятью и длинным тонким лезвием. 

Основание темного вихря, который мы видели снизу, располагалось в паре метров над распятым на алтаре телом. По обе от черного камня стояли очередные страшилища. Тело огромного паука с восьмью лапами и торсом темного эльфа. Драуки. Один мужской с двумя чуть изогнутыми вовнутрь клинками, второй женский с небольшой открытой грудью и тонким копьем.

Узкие глаза с вертикальным кошачьим зрачком смотрели на нас с ненавистью и злобой. 

Высокий блондин с кинжалом продолжал что-то заунывно напевать, не обращая на нас никакого внимания. Его голос взлетел и на самой высокой ноте он резко вонзил лезвие кинжала в грудь распятому на алтаре эльфу. Сделал надрез и другой рукой вырвал из груди еще бьющееся сердце. Раздался пронзительный крик эльфийки полный боли и отчаянья, а внутри арки в клубящемся тумане стали проскакивать пока еще маленькие багровые молнии, камень на ее вершине вспыхнул ярким светом.

Дунгад вновь был первым и самым сообразительным из нас, сказывались прошлые походы по зачистке подобной мерзости. Топор свистнул в полете и врубился в красный камень, расколов его на множество осколков. Раздался звук лопнувшей струны, сопровождавшийся звоном падающих на каменный пол останков разбитого кристалла. Крутившейся вихрь и туман внутри арки исчезли, лицо дроу, что держал кровоточащее сердце, перекосила гримаса злобы и гнева.

- Как ты посмел! – утробным голосом, прожигая взглядом наемника, воскликнул темный эльф.

- Ну, извини блондинчик, - оскалился Дунгад и выхватил из-за пояса скимитары.

Драуки сорвались со своих мест. Ту, что с копьем встретил наемник, я поразился его ловкости. Он неестественным образом откинул свое тело назад, согнувшись, нарушая все законы пластики и человеческого тела, пропуская плоское перо наконечника копья в сантиметре над своим лицом.

Затем свернулся, словно куколка в кокон, при этом его клинки со звонким стуком ударились об оружие монстра. Через мгновенье он стоял, опираясь на согнутое колено и выставив свое оружие перед собой. В глазах паучихи с человеческим торсом горели гнев и ненависть. Ее рот был открыт, и из него раздавалось злобное шипение.

Восьмилапую тварь с клинками встретили Аридэль и мой оруженосец.