Крысолов

– Раскона провел пальцем от левого плеча ко второй сверху пуговице камзола и его собеседник понимающе кивнул[1].

Была и еще одна причина, о которой тан вовсе не собирался говорить вслух – среди посетителей третьего этажа ка-лейтенант в своем «парадном», со следами штопки, мундире выглядел бы как серый деревенский цепняк среди стаи завитых собачонок придворных дам. Ничем хорошим такое соседство не кончается, а Энрике был нужен маленькому тану  в целости, сохранности, добром здравии, ну и, разумеется, не в роли беглеца от закона и мести родных какого-нибудь не по шпаге острого на язык юнца.

– Вот, значит, как, – повторил Энрике.

– Полагаю, – Диего привычным движением выдернул пробку, – все дело в умении таны Долорес задирать юбку. Зачем говорить «нет», если за «да» платят и платят щедро. 

– Спасибо, что просветили. Если я когда-нибудь стану адмиралом, буду знать, где не стоит отпускать язык в свободное плаванье, – Энрике приподнял кружку, насмешливо глядя поверх пенного холма на собеседника.

– Ваше здоровье, Раскона! Ох... вы слышите?!

Раскона вновь посмотрел в окно. Сводный хор «единорогов», очевидно, свернул за угол и сейчас кружева занавески колыхались в такт мелодии скрипки. Удивительно нежной и чистой.

Он знал скрипачку – впрочем, в Тарриме трудно было найти того, кто не слышал о ней. Диего также знал, что догадки толпы о её происхождении таят под собой нечто большее, чем пустопорожние сплетни насчет всегда скрывающей уши прически.

Что на все предложения выступить где-либо за деньги она отвечала лишь смехом – даже на приглашение ко Двору. Что святые братья из Башни Смирения давно хотели бы познакомиться с ней поближе. И что сдерживает их не особый указ короля, а простое знание: стоит им хоть пальцем коснуться Поющей Морю, как Таррим взорвется – мгновенно и весь, как взрывается бочка с порохом от шальной искры.

– Второй раз удается услышать её, – хрипло прошептал Энрике, когда музыка смолкла. – А вы?

– Четвертый.

– Счастливчик! – тяжело вздохнул ка-лейтенант, на щеках которого поблескивали две влажные дорожки. –  Все вы тут счастливчики.  Но, Великий Огонь, как она это делает?! Какое колдовство тут замешано?!

«Если это и магия», подумал Диего, «то магия эта не от людей». 

– По крайней мере, – вслух сказал он, – это больше, чем просто музыка.

– Я бы отдал обе ноги, чтобы слышать её хоть раз в полгода...

– Одной вполне достаточно.