Крысолов

Это было странно – умом он понимал, он уже был достаточно взрослый, чтобы осознать: да, эти ворохи окровавленного тряпья, пожива мух и стервятников – те самые демоны смерти, что прошлой ночью мелькали в отсветах пожара отцовской усадьбы. Разум был готов это принять, а вот сердце...

Пожалуй, «это здесь ни при чем» было все же неправдой. Не совсем правдой. 

– И никто не ушел?

– Я был там, Ваша светлость, я видел, – Диего сам удивился собственному ровному тону, словно бы он докладывал о какой-то незначительной пограничной стычке.

– Ближайшая роща была в двух лигах. Никто из них даже четверти этого расстояния не пробежал. 

– Что ж... – задумчиво повторил тан Франсиско ги Леннек. – Действительно... вы там были.

Зависшее над листом перо дрогнуло и двинулось дальше.

– Незначительные способности к магии, но с потенциалом – это что? – неожиданно спросил министр и, встретив непонимающий взгляд Расконы, пояснил: – Насколько незначительные и что за потенциал?

– В храме на Испытаниях было установлено, – торопливо произнес Диего, –что мне доступны заклинания низшего и первого-среднего уровней.

Но проводивший Испытания святой брат заметил, что мне легко дается плетение составных заклятий, хоть я и не могу использовать их с надлежащей силой. Он сказал, что с подобным складом ума я мог бы попытаться достигнуть высот в Теоретической Магии.

– Но к тому времени ваш второй опекун уже добился, чтобы вас вписали в реестр «Саламаники», – герцог, видимо, уже успел прочесть несколько последующих абзацев.

– Сколько вы там прослужили? Год?

– Год и три месяца, Ваша светлость.

...и девять дней, мысленно закончил Диего. 

– А затем подали рапорт о переводе. Из гвардейской кавалерии – в пограничных егерей. Причем до нового места службы, добирались целых... так что же было причиной, настоящей? Дуэль? Ну же.

– Не смею лгать Вашей Светлости, но...

– Если я захочу, чтобы вы, тан Диего Раскона,  исчезли, – ворчливо произнес герцог, – мне вовсе нет нужды притягивать эдикт, в одной лишь столице нарушаемый двадцать пять раз в будний день и вдвое чаще – по праздникам.

Поверьте: вы бы без всякой магии просто растворились в воздухе, не вставая с этого уютного кресла. Так что... куда вас ранили-то?

– В левый бок, Ваша светлость. Я выехал на следующий день, но как оказалось, пуля занесла в рану клочья рубашки, началось нагноение, и как на грех, ни одного нормального клирика в округе.