СатАна. Пламенная душа. Т.1

Это было действительно шикарное место - с идеальным обслуживанием и превосходным меню - нечета всем прочим здешним забегаловкам. Они очень долго сидели, ели, пили, смеялись над общими шутками. И весь день светило солнце. А после они пошли к нему. И было ещё много чего...

Но то было вчера. А сегодня лил дождь. И вопреки его скромным ожиданиям отсидеться в этот пасмурный день в стенах Клана, ещё до обеда адепта вызвали в город на задание.

Клавдий совсем не удивился, что местом назначения оказалась та самая Винтовая улица, по которой он ещё вчера прогуливался под руку с Софи в солнечных лучах и в состоянии полного блаженства.

Всё-таки это был неспокойный район. А уж когда в городе бушевала непогода и большая часть здешних заведений была закрыта ввиду отсутствия клиентов, местная преступность и вовсе могла разгуляться, по такому-то поводу. Разгромить какой-нибудь бар или, к примеру, устроить серьёзную драку... Чего греха таить, отбросы общества всегда найдут, как поразвлечься за чужой счёт.

И всё бы ничего - но вот этот проклятый дождь, будь он неладен! Ботинки Клавдия вмиг намокли, когда он вышел из служебной машины. Так что, пытаясь справиться с непогодой, поплотнее закутавшись в свой длинный плащ, и при этом стараясь как можно реже вступать в разлившуюся почти повсеместно лужу, верховный адепт совсем не сразу узнал это место.

Трактир "Тихий омут" с одной стороны и "Пивоварня дядюшки Браена" - с другой. А между ними - тот самый переулок, где он таился, стремясь подшутить над Софи.

- Нам точно сюда? - спросил он у одного из прислужников, что так же повыскакивали из машины.

- Да, адрес верный, - незамедлительно отозвался тот, - Наши эксперты уже на месте.

Мог ли этот день, со своим бесконечным ливнем, долгими отчётами перед Советом и осудительными лицами соклановцев, стать ещё хуже? Мог. Клавдий понял это, лишь стоило ему войти в проход, где уже вовсю трудились низшие чины Клана.

Эксперты уже успели оградить территорию защитной лентой и разложить по углам своё оборудование.

Это была молодая светловолосая женщина. Совершенно голая. Почти как живая - если не считать глубокой раны, что наискось пересекала ей шею.