Практическая монстрология

- И правда, любую, с того момента как с тобой познакомился.

Мой друг обиженно махнул рукой и пустил свою лошадь медленным шагом.

Я, даже не оборачиваясь, услышал, как он подозрительно обнюхивает свой камзол.

- Ты там чего застрял? - спросил я друга и обернулся на него.

- Да так, соринка в глаз попала! - соврал мой товарищ и с усилием начал тереть левый глаз.

- Поехали, а то будем возиться до темноты, кладбище большое, его ещё нужно осмотреть. - сказал я и подхлестнул лошадь так, что она поскакала неспешной рысью.

Периодически я останавливал лошадь и принюхивался, мои обострившиеся после трансформации органы чувств охотно мне сообщали, что мертвяк прошел по дороге этим утром.

След был свежим и поэтому я даже немного приглушил свое восприятие, чтобы не страдать от излишней чувствительности. Кроме обострившихся чувств и незначительного изменения рисунка моей ауры магии, пока я не обнаружил в себе новых способностей, что не особо радовало магистра, который сказал, что, вероятно, для полного пробуждения необходим серьезный стресс или проведение исследований.

Хоть теперь я и мог по желанию обращаться в любую форму, соответствующих размеров. Все же, после того, как я провел четыре дня не спеша действуя по подсказкам Анхен и сумел избавиться от хвоста и рогов, я уже худо бедно мог контролировать свои способности, и вот сейчас, задумавшись, я прикусил себе язык. Благо, что я не трансформировал голову в волчью полностью, а изменил лишь часть лица.

Изначально, во время моих первых попыток вернуть себе облик человека, было и больно и жутко. Кости и мышцы перестраивались с хрустом, меня крючило и корежило, как кусок глины. Но, решив действовать по частям, я сумел привести себя в относительный порядок. «Мышечная память», - как сказала Анхен, и посоветовала продумать и выбрать пять или три самые необходимые мне в бою формы, чтобы мой измененный организм быстрее проводил трансформацию.

Флин же, как и большинство стихийных магов, после вторичной трансформации прыгнул на вторую ступень, что радовало и его самого и магистра. Магистр, видя то, как гордо поднял нос мой товарищ, пошутил, что Флину теперь будет гораздо удобнее задирать при помощи магии подолы горожанок, и сунул под нос сконфуженному Флину докладную на его похождения и стребовал с него два золотых в качестве моральной компенсации пострадавшим.