Серебро и свинец

Дуглас ни на секунду не поверил бы, чтобы его однополчане, его братья‑морпехи могли промахнуться из винтовки с десяти шагов. Не так, значит, просты эти чурки. Или… Дугласа прошиб холодный пот. Или Советы сюда уже добрались? Бронежилет под камзол… а дырочки отсюда и не углядишь, тряпье‑то черное. От испуга ему не пришло в голову, что от одного удара пули человек должен был, самое малое, согнуться. Кроме того, имея время прицелиться, стреляют в голову – на нее бронежилета не наденешь. Да и вообще – кто на войне носит бронежилет?

Туземцы посовещались секунду.

Дугласа Чарнса предупредил даже не рефлекс – никакие тренировки не готовили его к тому, что случилось затем, – а инстинкт. Забыв о лучниках, он бросился в кусты, петляя, точно заяц. Поляна за его спиной взорвалась огнем. Там, где лежали, вжавшись в моховые подушки, его товарищи, одна за другой оставались только горелые проплешины.

«Это точно Советы, – думал Чарнс, проламываясь сквозь кусты, точно лось, – больше некому. Только эти маньяки могли дать дикарям такую пушку. А парень в джинсах – наводчик. Или спутник молотит с орбиты? Да нет, это я «Звездных войн» насмотрелся…».

О том, что на самом деле делал юноша за спиной владетеля Дейга, Дуглас Чарнс так и не догадался до той самой секунды, когда метко нацеленная стрела пригвоздила его к стволу векового дуба.

* * *

Капрал Пауэлл очнулся от холода. Собственно, от холода его начало трясти стыдной, крупной дрожью, а уже эта дрожь отозвалась нестерпимой болью в стянутых накрепко запястьях.

«Суки», – было первой его мыслью. Потом капрал вспомнил, что случилось до того, как он потерял сознание, и от ужаса открыл глаза.

Произошедшее на поляне он не мог объяснить никак. В секретное оружие красных он не верил, будучи твердо убежденным в военном превосходстве родной державы вообще и ее флота – в частности, а особенно – лучших представителей флота, морской пехоты США. А другого объяснения капрал Пауэлл не видел. Поэтому череда огненных вспышек, пожравшая его товарищей, заставляла его память шарахаться и отступать.

Зато отчетливо вспоминалось остальное.